Двое. После

Пожалуй, впервые я хочу поспорить и настоять на своем, но широкоплечая фигура, показавшая из-за серебристых каскадов фонтана, лишает меня такой возможности.

— Отличный праздник, — Антон снимает руку с моей поясницы и протягивает ее Булату. — Еще раз поздравляю. Мы с Таей поедем, ладно? Ей завтра рано вставать.

Булат сдержанно кивает ему, после чего его взгляд перетекает на мое лицо и, задержавшись на секунду, падает на бретельку, ту, самую, которую поправлял Антон.

Меня снова затягивает в водоворот прошлого, а мне нельзя.

— Надеюсь, у вашего отеля будет очень много клиентов, и вы не будете успевать их размещать, — выговариваю я, глядя на черную стрелку его татуировки. Поняв, что фраза звучит странно, тут же себя поправляю: — Я имею в виду, чтобы всегда был спрос на номера, а не чтобы вы не справлялись.

— Я понял, — негромко отвечает Булат. — Спасибо, Таисия.

Краска заливает мое лицо и машинально отступаю назад. Он все еще смотрит.

— Тая, — сиплю, цепляясь за руку Антона.

*************

В машине Антон выкручивает громкость так, что вибрирует обшивка и, едва миновав парковочный шлагбаум, ударяет по газам.

Я чувствую себя оглушенной, растерянной. Вспоминаю, что Булат упомянул справку от нарколога и то, что она отличается датой от остальных анализов. Откуда он об этом знает? Кто ему рассказал? Каковы шансы, что он принимает участие в моей жизни? Может быть, это Камиль? Он ведь сказал, что знаком с владельцем.

Меня резко швыряет вперед и вновь вжимает в обшивку кресла. Сердце барабанит мелко и часто. По пешеходному переходу идет женщина.

— Извини, котенок, — Антон успокаивающе гладит мою руку. — Темно, я не сразу ее увидел.

Я одергиваю ремень, впившийся в живот, и поборов испуг, бормочу:

— Давай поедем спокойнее.

Первое время машина держит скорость, допустимую в черте города, после чего вновь начинает стремительно разгоняться.

— Кайф же, котенок, — повернувшись ко мне, Антон подмигивает. — Садовое совсем пустое.

— Следи, пожалуйста, за дорогой, — я с беспокойством смотрю за окно, на мелькающие неоновые вывески. — И ты обещал ехать медленнее. Мы ведь никуда не торопимся.

Антон снижает скорость, но затем все повторяется снова: свист покрышек и вызывающий рев глушителя. Раздражение во мне растет, пухнет как нагретое тесто.