Двое. После

Таисия, почувствовав мой взгляд, поднимает голову и предпринимает попытку улыбнуться. С заплаканными глазами у нее выходит из рук вон плохо, и мне моментально хочется его убить.

— Будет лучше, когда станет известно, где он. Набери мне сразу.

Отбой. Я затягиваюсь несколько раз подряд и вышвыриваю истлевший окурок. Следующий Марат.

— Складом твоим на Калужском можно будет воспользоваться? Хорошо… предупреди охранника, чтобы впустил…. В течение пары-тройки часов, надеюсь… Признателен.

Телефон убираю в карман и, запрокинув голову, глубоко вдыхаю.

У курения и холода есть свои плюсы: в голове немного проясняется. Если дорогой перезвонит Камиль с хорошими новостями, нужно будет отвезти Таисию домой. Оставлять ее в таком состоянии не лучший вариант, но по-другому пока не складывается. Позже я ей все возмещу.

Потянув дверь, заглядываю в машину:

— Согрелась немного? Надо будет тебе вперед пересесть.

Ее рука по-прежнему холодная, когда я помогаю ей выйти, и даже в темноте заметна налившаяся шишка на лбу. Урод пожалеет.

Сейчас меня радует лишь то, что он об этом знает и до смерти боится.

— Мы домой едем? — спрашивает Таисия, когда я опускаюсь за руль.

— Домой, конечно. — Я нахожу ее ладонь и кладу себе на колено. — У тебя все еще руки ледяные. Давай грейся.

— Да мне нормально, — смущенно отвечает она, но руку не убирает. Улыбка, появившаяся на ее губах, теперь похожа на настоящую.

Удивительное она существо, которому для счастья нужно совсем мало. Пара прикосновений, немного внимания — и она расцветает.

Невероятно, как со всем этим багажом нелюбви из детства она смогла такой остаться. Действительно везде выживет и везде просочится.

Я накрываю ее руку и своей, чтобы согреть, и глажу. С ней этот непривычный жест дается легко и походит на потребность. Укрыть, защитить. Ее обнаженная искренность и неумение притворяться не могут оставить равнодушным.

— Акбаш с Банди, наверное, уже обижаются, что так долго сидят голодными, — со вздохом сетует Таисия. — И игрушка не поможет.

— Какая игрушка?

— А вот… — она торопливо лезет в сумку и извлекает оттуда объемный тряпичный шар.

— Это я для Акбаша перед работой купила. А то у Банди от меня много игрушек, и Акбаш может обижаться. Она и так наверное ревнует, что мы с Банди к вам переехали.

Ее доброта находится за гранью моего понимания, и порой даже раздражает. Это потому что в мире много сволочей, которые обязательно будут ей пользоваться, а я не всегда смогу ее защитить. Но менять в ней ничего не хочется.