Договор на тебя

Но Рокси тайком купила самое мрачное — черного цвета. Пусть платье и было весьма нарядным. Однако цвет говорил сам за себя.

Далее, жених был жгучем брюнетом с переломанным носом, скверным деспотичным характером и карими глазами. Мартынов видел в ней лишь вещь, полученную в результате выгодной сделки.

И как вишенка на торте, у Вита имелась любовница, с которой он не собирался прерывать связь. И этот факт задевал Рокси особенно сильно. Ведь она планировала расстаться с Вадимом. А теперь — однозначно не станет. Да и ради кого? Ради напыщенного сноба Мартынова? Вот уже хрен ему, а не супружеская верность!

В итоге план созрел моментально.

По задумке девушки Вадим должен был под видом приглашенного гостя проникнуть в особняк, помочь Роксане с переодеванием. А потом они вдвоем скрылись бы на тачке Рокси, или Вадима. Ну а дальше, как получится.

Разумеется, жить придется заграницей. В идеале не помешала бы инсценировка несчастного случая, но Роксана переживала за жизнь деда.

— И где ты? Я уже в доме! — отчитался друг.

Рокси кратко рассказала о том, где прячется. Уточнила, прихватил ли Вадим сменную одежду для нее. И с замиранием сердца, выключив свет в коморке, ждала появления Игнатова.

Спустя десять минут дверь аккуратно распахнулась и тут же закрылась. В коридоре тоже было темно, а потому Рокси не сразу рассмотрела вошедшего.

А когда поняла, кто именно появился здесь, пришла в ярость. Но и страшно стало до чертиков. Ведь она сбежать собиралась. А это нарушение контракта.

— Значит, собралась сбежать? От меня? — вкрадчиво произнес Мартынов.

— Что ты с ним сделал? — потребовала Роксана ответ. А сердце замерло. Понятно, что Вадим крупно влип по ее вине. Но ведь не убьет Вит Игнатова? Нет же?

— По контракту ты обязана хранить мне верность, Роксана Михайловна, — отчеканил Вит, надвигаясь на девушку, тесня ее вглубь комнаты.

— Ты тоже обязан, так? — невнятно произнесла Роксана и задохнулась от нехватки кислорода, потому что Вит навис над ней, отсекая от всего мира.

— Уверена, что тебе нужна моя верность, женушка? — совсем невесело усмехнулся Мартынов.