Договор на тебя

Вит замер, боясь вспугнуть свою храбрую, но такую трусливую девочку. Ждал ее признаний. Ждал слов, которые успокоят его, вселят надежду, позволят поверить, что для нее он уже не просто мужчина, за которого ее насильно выдали замуж.

— Я врала, чтобы она поверила мне, — продолжила Рокси."

"— А я нет, не врал, — так же тихо прошептал Вит. — Ты моя. И я никогда не смогу тебя отпустить.

Вит замер, ожидая слов Рокси. Видел, как она устала, как валится с ног, держал ее, страховал. А еще видел, как в глубоком взгляде плещется нежность к нему.

— И я не смогу, — судорожно выдохнула Рокси.

Вит склонился, прижался лбом к ее лбу. И в самые губы прошептал:

— Люблю тебя!

Замер, ловя ртом ее дыхание. Замер в ожидании. Но слов у Рокси не нашлось.

Девушка первой поцеловала Вита. Чувствуя себя полной идиоткой и трусихой.

Не смогла она произнести эту фразу. Как будто скрюченные стальные когти схватили за горло. И звука не произнести.

А Вит чувствовал все эмоции, которые разрывали его любимую девочку.

Вода смывала усталость и напряжение. Торопливые и требовательные пальцы стягивали одежду. Рокси, кажется, никогда не испытывала такой дикой потребности в сексе. Ей нужно было ощутить Вита. Понять, убедиться, что она нужна ему, важна для него. Что он - любит ее. И не отпустит.

Ласки становились все требовательнее, откровеннее.

Когда вся одежда была сброшена, Вит подхватил гель для душа. Широкие ладони заскользили по хрупкому телу, намыливая нежную кожу. От Вита не укрылось ни одно местечко на теле Рокси. И уже не до купания стали им двоим.

Ловкие пальцы замерли на внутренней стороне бедра. А во взгляде Вита - вопрос. Он спрашивал, позволит ли Рокси. Готова ли к близости.

А вместо ответа Роксана накрыла широкую ладонь своей и подтолкнула, надавила на мужские пальцы, разрешая Виту все, чего бы он ни захотел.

Вит шумно выдохнул, прижался носом к девичьему виску, прикрыл глаза, когда ощутил, как Рокси подается навстречу его пальцам. Шире разводит бедра, обхватывает его собой.

Вит хрипло рассмеялся, когда ощутил, как хрупкие ладони легли на его ягодицы. Надо же, а ведь его никогда прежде не щупали за задницу. Ни у кого не было столько смелости, чтобы провернуть подобную вольность.

Кроме Рокси.