Дядя самых честных правил 9

Они практически никогда не лезли в политику и дела церкви, не распространяли ереси, не проводили тёмные ритуалы и не стремились набрать толпы учеников. При этом польза от некромантов была крайне велика. Кто, кроме вас, может допросить призрака или упокоить восставшего мертвеца?

Кардинал вздохнул и сам же ответил на свой вопрос.

— К несчастью, никто. Церковь бессильна перед гримасами посмертия, как это ни прискорбно осознавать. И мы пользовались услугами некромантов, заодно приглядывая за ними.

— Но потом вы решили, что мы не нужны.

— Увы, Константин Платонович, — кардинал развёл руками, — вынужден признать, что тогдашний глава Святого Официума поступил крайне неосмотрительно. Он неверно оценил последствия своего поступка и вызвал настоящую лавину на наши головы.

— Призраки не дают отцам церкви вкушать праведный сон?

На его лице мелькнуло недовольное выражение.

— Не надо шутить, Константин Платонович, проблемы возникли крайне серьёзные. Эти ваши «призраки» слишком много болтают о вещах, о которых следует молчать.

И совсем не тем людям, кто имеет право знать. Но хуже всего — это восставшие мертвецы! Их не получается убить, они вредят живым, и церковь бессильна помочь своей пастве. Отчего страдает её авторитет и множатся ереси. С которыми приходится бороться Святому Официуму!

— Вы так откровенно всё это рассказываете, монсеньор.

— Я ведь обещал быть с вами честным, — кардинал усмехнулся. — А я дворянин и дорожу своим словом. К тому же хочется, чтобы вы поняли мои истинные намерения и не искали в них подвох.

Церковь желает прекратить вражду с некромантами и вернуться к взаимовыгодному сотрудничеству. Не больше и не меньше.

В этот момент я поёжился от холода и почувствовал, что Хозяйка уже давно здесь и слушает разговор моими ушами.

— «Скажи, — шепнул вкрадчивый голос, — что ему придётся потрудиться, чтобы восстановить отношения».

Терпеть не могу быть посредником в таких переговорах! Но выбора не было, не буду же я требовать от Хозяйки явиться и лично договариваться с инквизитором.

— Вы понимаете, монсеньор, что у всего есть своя цена?

— Назовите её, Константин Платонович. Надеюсь, вы понимаете, что не всё в моей власти.

В моменты, когда Хозяйка пользовалась мной как аватаром, между нами устанавливалась особая связь. Она видела то, что вижу я, слышала и ощущала моими органами чувств, могла заглянуть в мою память. Но и я в этот момент чувствовал Хозяйку, будто часть самого себя.