Дядя самых честных правил 9

— Сегодня у нас небольшая пирушка, так что составьте нам компанию.

— Что празднуете? — Пьюзо уселся на свободное место, вооружился вилкой и придвинул к себе блюдо с камбалой.

Андолини устроился с краю, но прикасаться к еде не стал, только косился на стол и вздыхал.

— Выборы нового дожа. — Я сделал знак слуге, чтобы он наполнил бокалы. — Говорят, это очень запутанная процедура, и мы решили пожелать выборщикам терпения и удачи.

— Ничего сложного там нет, — Андолини усмехнулся. — Всё очень просто и понятно.

Из членов Большого совета мы выбираем тридцать человек. Затем из них выбираем девять. Эти девять выбирают из Совета сорок человек, из которых общим голосованием выбираем двенадцать, а они снова выбирают двадцать пять. Из них снова выбираем девять, которые выбирают сорок пять. Из них остаётся одиннадцать, которые голосуют за сорок одного. И уже они решают, кто будет дожем из представленных кандидатур.

Киж даже поперхнулся, когда услышал про такую систему.

— Простите, синьор, а зачем так запутано? Нельзя сразу всему Совету голосовать за дожа?

— Ни в коем случае! Тогда можно заранее раздать взятки и выбрать совершенно неподходящего человека.

Наша система выборов крайне затрудняет любой подкуп и жульничество. Поверьте, все века существования Республики эта схема работала как часы!

Мы с Таней обменялись улыбками. Я приводил ей венецианские выборы как пример переусложнённой бессмысленной системы.

— Итак, синьоры, что привело вас ко мне? Полагаю, что Совет десяти принял решение?

— Да, светлейший князь, — Андолини кивнул.

— Совет предлагает взаимно отказаться от любых требований и расстаться добрыми друзьями.

— Вы шутите, синьор Андолини? Я разве не ясно выразился в нашу прошлую встречу? Мне было нанесено оскорбление, если вы не поняли. И я не собираюсь допускать урон своей чести.

— Но…

— Предыдущему дожу я уже отплатил за «гостеприимство», осталось рассчитаться с авогадорами.

— Вы не можете просто взять и…

— Может, синьор Пьюзо, — Таня любезно улыбнулась.

— Константин Платонович это любит, умеет и практикует.

— Или я призову к ответу ваши Маски, или весь город, — я откинулся на стуле, крутя в пальцах вилку. — В принципе, мне всё равно, кто будет расплачиваться. Как я и говорил, можем ограничиться скромной вирой за ваши выкрутасы. Но цена за проступки должна быть оплачена.

— Скажите, светлейший князь, — Андолини посмотрел мне в глаза, — правда, что вас называют Убийцей трёх императоров?

— Правда.