Дядя самых честных правил 10

Стены исчезли, вместо камня под ногами появилась сухая трава и густой холодный туман вокруг. Убежище Павшей влилось во владение Хозяйки и стало местом за гранью.

— Иди, — кивнула Хозяйка, — твой «отпуск» уже начался.

Глава 5

Пощечина

Из-за грани я вывалился шагах в десяти от Диего, за её спиной. К чести испанки, среагировала она мгновенно: выдернула пистолеты и обернулась, целясь в меня. За краткую секунду на её лице хищное выражение сменилось удивлением, затем мелькнула радость, превратившаяся в озабоченность.

— Всё? — Диего попыталась спрятать чувства за безразличным тоном, но ей это плохо удалось.

— Всё.

Я кивнул и улыбнулся. И чтобы не рухнуть от усталости, сел на землю. Только сейчас напряжение начало спадать: руки дрожали, резервы эфира были выжаты почти досуха, а мир выглядел словно выцветшая картинка, без запахов и оттенков. Хотелось только упасть и заснуть на месте, прямо под открытым небом.

Диего сунула пистолеты за пояс и подошла, разглядывая меня как диковинную зверушку. Вздохнула и плюхнулась на землю рядом.

— Уж извини, Констан, и близко не то, что пьёт Киж. Но лучше это, чем ничего.

Молча я взял флягу и приложился к горлышку. По пищеводу прокатился горячий комок, на мгновение заставив замереть. А через несколько ударов сердца ко мне вернулись обычные ощущения. Утренние сумерки наполнились всеми оттенками синего, послышалось далёкое щебетание птиц, а лицо тронуло лёгкое дуновение ветерка.

— Расскажешь? — Диего заглянула мне в лицо с болезненным интересом.

Не найдя подходящего ответа, я развёл руками и промычал что-то бессмысленное. Выразить противостояние с Павшей простыми словами не получилось бы при всём желании. Исида не говорила со мной человеческой речью — всё это были потоки эфира, сплетённые в многослойную вязь. Обещания, что она раздавала, звучали силой, а не звуками человеческого языка. Подозреваю, что моё общение с Хозяйкой происходит по тому же принципу, только я не умею этого замечать.

— Понимаю, — испанка вздохнула. — Со мной однажды было что-то подобное. Тоже ничего сказать не могла, только пила и ругалась, как сапожник.

По очереди отхлёбывая из горла, мы молчали и смотрели, как небо над горизонтом светлеет, превращаясь из тёмно-синего в лазоревое.

— Я подумала над твоими словами, Констан. — Диего отбросила пустую флягу и вздохнула. — В чём-то ты прав, наверное.