Дядя самых честных правил 10

Кардинал Мартино оказался жадным скрягой, буквально сидящим на золоте. Два десятка небольших сундучков были забиты испанскими золотыми дублонами. Все монеты были сложены в стопки, и каждая обёрнута в матерчатый мешочек. По самым скромным прикидкам, мне досталось двести тысяч полновесных рублей, причём в самой удобной форме.

— Осталось придумать, — я почесал в затылке, — куда перепрятать это богатство. Путешествовать в Египет с таким грузом неудобно и опасно.

— Даже не смотри на меня, — буркнула Диего, — я не потащусь через всю Европу с прорвой золота.

— Предлагаешь закопать в лесу и вернуться на обратном пути?

— Констан, — она посмотрела с иронией, — ты знаешь, как работают банковские дома? Стоить будет недёшево, но деньги они доставят в Злобино с гарантией. Вопросов задавать тоже не станут при такой сумме.

— Флорентийцы? Слишком долго возвращаться.

— Не обязательно, есть более интересные варианты. Заедем в Ананьи и там всё оформим.

— Куда?

— Ананьи, небольшой городок на востоке отсюда.

* * *Добирались в Ананьи мы долго и очень скучно. Во-первых, Диего пришлось съездить в Рим: забрать кой-какие наши вещи, замести следы и купить нормальный дормез. А я пока сидел на вилле, присматривая за золотом и пугая новых грабителей, решивших поживиться чужим добром.

Во-вторых, дорога оказалась не слишком хорошая, а золото весило не один пуд.

В-третьих, и в-главных, на меня начала накатывать сонная одурь. Я всё время клевал носом и ползал как сонная муха. То ли последствия столкновения с Падшими, то ли опустошённый резерв силы так влиял, но даже Диего заметила моё состояние.

— Уверен, что с тобой всё в порядке? Бледный ты какой-то, глаза странно блестят.

— Нормально, не обращай внимания. Устал просто и не выспался.

Она с сомнением покачала головой и на первом же встреченном постоялом дворе предложила нормально отдохнуть. Но и эта мера не принесла облегчения — коматоз продолжал держать меня в мягких лапах, не давая прийти в себя. Даже остановки на ремонт дормеза не раздражали, оставляя равнодушным.

Ко всему прочему, меня начал злить солнечный свет.