Дядя самых честных правил 10

Кстати, вы не знаете, где он? Я его со вчерашнего вечера не видел.

— Так во дворе вместе с Диегой и этим, с замотанным лицом. С вечера ещё сидят втроём, вроде как молчат, только переглядываются.

— Вот и отлично, как раз собирался поговорить с ними всеми.

* * *Компанию мертвецов я нашёл возле амбара. Они сидели рядком на лавочке, но не молчали, как подумала Настасья Филипповна. А очень тихо, почти не разжимая губ, разговаривали. Стоило мне приблизиться, как они дружно прекратили беседу и встали, приветствуя меня.

— Доброе утро, судари и сударыня. Чего сидим, кого ждём?

— Доброе, Константин Платонович. Вас мы и ждали, — Киж нацепил озабоченное выражение лица. — Я взял на себя смелость забрать в свои руки руководство нашей, так сказать, мёртвой бандой.

Диего усмехнулась, но перебивать «начальника» не стала.

— Чтобы скоординировать охрану, дежурство и прочие вещи, — продолжал Киж. — И у нас возникла небольшая проблема, Константин Платонович. Наш друг Абеги, — он кивнул на мёртвого туарега, — не может никому открывать лицо.

Таково его посмертное условие, с которым он согласился быть телохранителем Татьяны Алексеевны. И в то же время его нужно во что-то переодеть, а то с тагельмустом на голове он будет как белая ворона среди нас. Вот мы и сидим, ломаем голову, что делать. Может, вы что-нибудь подскажете?

— Ещё как подскажу, — я улыбнулся. — Есть у меня один фокус, как раз для такого случая. Сходите в дом и найдите в багаже маску Бауты.

И захвати этот, — я щёлкнул пальцами, — плащ такой, с капюшоном.

— Епанчу?

— Точно, её самую.

Пока Киж с Диего ходили в особняк, я немного поговорил с туарегом. Точнее, попытался подобрать слова на его языке. Неожиданно Абеги он ответил на ломанном русском.

— Я уже изучать твой язык, влядыка. Буду всё понимайть, чтобы делать работа.

— Очень хорошо. И ещё тебе надо сменить имя. Скажем, будешь Аким Иванович.

Туарег пожал плечами.

— Имя не есть важно, честь главный!

Когда принесли маску и епанчу, я велел туарегу надеть их.

Он ненадолго зашёл в амбар, чтобы мы даже случайно не увидели его лица, и вышел уже облачённый, будто участник карнавала.

— С тагельмустом проще было, — хмыкнул Киж, — с маской ещё заметнее вышло.

— Погоди, сейчас всё будет.

Я вытащил small wand и нарисовал на маске нехитрую связку из ментальной магии. Эфирный узор вспыхнул, погас, и вместо Бауты возникло моё собственное лицо.