Дядя самых честных правил 10

Настасья Филипповна помнила, что я встаю рано, и на столе меня уже ждал «лёгкий» завтрак. Стопка горячих блинов, вазочки с вареньем, икра в хрустальной икорнице, тонко нарезанная ветчина, румяные пирожки, ватрушки, расстегаи с рыбой, и всякая другая закуска. В центре стола стоял начищенный до блеска самовар, а вокруг него хороводом выстроились чайные чашки.

Ключница принялась хлопотать вокруг меня, будто наседка над цыплёнком, но я не возражал. Видно же, что она искренне рада моему приезду, будто бабушка родному внуку.

— Кушай, Костенька, вот ещё блиночков давай тебе подложу.

Я всё-таки уговорил её сесть со мной за стол и составить компанию. Она налила себе чаю, отщипнула от ватрушки, но было видно, что ей очень хочется со мной поговорить. Стоило немного подтолкнуть, и она стала рассказывать о жизни усадьбы в моё отсутствие. Но я заметил, что ключница аккуратно обходит нерадостные моменты, чтобы не омрачать мне завтрак. За это я был ей особенно благодарен — успею ещё узнать о потерях, никуда не денусь.

— Как хорошо, что ты вернулся, Костенька.

— А Марья Алексевна и отец Лукиан?

— Ой, да что с них взять! — Настасья Филипповна махнула рукой. — То поругаются, как две собаки, то помирятся и сидят чаи гоняют, о своём, мажьем толкуют. Но дня не пройдёт, снова поцапаются и потом неделю не разговаривают. Как дети, ей-богу!

— А что у Добрятниковых? Как там Пётр Петрович?"

"— Сдал он в последнее время. Дочерей всех замуж выдал, хорошие партии сумел подобрать. А как жена позапрошлой зимой умерла, он один и остался.

Уже под конец завтрака Настасья Филипповна всплеснула руками.

— Чуть не забыла! Знакомый ваш, Бестужев, канцлер бывший. Лет семь назад преставился, — ключница перекрестилась, — и завещал вам свою винотеку. Ажно двадцать вагонов бутылей разных привезли!

Новость о кончине Бестужева слегка опечалила.

— Так вот бутылями этими, — продолжила Настасья Филипповна, — весь винный погреб забит, даже пройти невозможно. Лукиан их не пьёт, он наливки любит. Я тоже ничего в этих винах не понимаю. Вы намекните Дмитрию Ивановичу, чтобы он чуток места освободил. А то свежую рябиновку хранить будет негде.

— Намекну, — я рассмеялся, — будет у вас пустой погреб.