Чёрная сова

Андрей сделал ещё одну попытку разговорить однокашника отвлечёнными размышлениями вслух.

— Кто-то же поймал и привязал. Бесплотный дух?

— Кого поймал? — Жора словно вынырнул и отдышался.

— Серую в яблоках.

— Алтайцы, — бросил он и вылил на себя таз холодной поды. — В верховье Ак-Алахи чабаны кочуют с двумя отарами. Пошли спать. Сейчас смена нарядов, пусть бойцы погреются.

Сказал все это походя, между делом и на одной ноте, дабы скрыть свои чувства, чем ещё больше распалил воображение.

Глава 4

Репей наверняка слышал всё, о чём Терехов шептался со служителями в храме: акустика под сводами была великолепной.

— Здорово, Шаляпин.

Это погоняло Терехову дал когда-то именно он, Репьёв, и не из уважения за его голос, скорее всего, он даже плохо представлял, как звучал этот великий бас. Его привлекла разбитная и в общем-то неблагозвучная фамилия певца, происходившая то ли от слова «шляпа», то ли от слова «шаляпа» — то есть размазня, разиня, рассеянный человек.

Это уже Фёдор Шаляпин своим талантом стёр первоначальное значение и возвеличил свою фамилию так, что никто и не помнил, как в вятских краях называют растяпу.

— У тебя ничего не выйдет, — обречённо заключил Жора, точнее, теперь послушник Егорий, проходящий «курс молодого бойца». — С венчанием не выйдет. Она некрещёная. Как ты встанешь с ней перед алтарём?

— Никак, — честно отозвался Терехов.

— То есть?

— Я не собираюсь венчаться, — он не хотел особенно вдаваться в подробности.

Казалось, Репья возмущали только пыльные ботинки Андрея — выше он не поднимал смиренного взгляда.

— Нацелился в Норильск? — угадал Жора. — А паспорта нет. К тому же она в розыске.

Или он освоил в монастырском карантине науку провидчества, или думал, согласуясь ещё со старой, полученной в училище оперативной логикой.

— В Норильск, — признался Терехов.

— Не успеешь.