Чёрная сова

Что-то с вестибулярным аппаратом. Подъязыковая область болит?"

"— Я совершенно здоров! — отчего-то набычился напарник. — И чувствую себя хорошо.

Барышня бесцеремонно оттянула его веко, заглянула в глаза.

— Не бойтесь. Я профессиональная медсестра.

— Я и не боюсь, — вывернулся из её прелестных ручек Сева. — Нечего меня рассматривать.

— Ему надо немедленно показаться врачу, — уже Терехову сказала дама. — Это может быть симптомами тяжёлого заболевания.

— Непременно покажем, — заверил тот, готовый и сам заболеть, лишь бы обратить на себя внимание.

Барышня и впрямь задержала взгляд на Терехове.

— Вы почему так голову держите?

— Шея болит, — признался тот. — Говорят: остеохондроз...

— Вам нужно ставить атлант!

— Это ещё что такое?

— Хотите пришлю настоящего костоправа?

— А сами не поставите?

— Сама — нет, — она явно узрела совсем не лечебный интерес Терехова и села в машину. — Но лекаря пришлю.

С тем и уехала. Сева стоял и смотрел исподлобья красными, кровяными глазами.

— Ты что так глядишь? — спросил Терехов, провожая взглядом джип.

— Я даже знаю кто, — угрюмо выдавил Сева. — Местный шаман.

— Шаман?! — изумился Терехов. — Алтайский, что ли?

— Нет, вроде, наш. Это его вторая жена, зовут Лагута. Недавно, говорят, третью взял...

Кружилин всегда знал намного больше, чем говорил, но тут вовсе ошарашил информацией и, кроме того, подтвердил догадку о своей необъяснимой скрытности. Допытываться о чём-либо у Севы было занятием бесполезным.

Через несколько дней от его жалоб и нытья спасу не стало. Из-за своих болячек в очередной раз отстал и чуть не потерялся, проблудив где-то полдня и всю ночь. Заплутать геодезисту на открытом пространстве, с десятками ориентиров — стыд и срам, но сам признался: мол, леший водил.

— Может, не леший — лешачиха? — с намёком спросил Терехов.

Однажды из благородных побуждений Сева хотел спасти кришнаитку, обнаружив её будто бы в состоянии глубокой медитации, то есть без сознания, нарвался на скандал и после этого всех туристов женского пола обходил стороной.

Подобные казусы с Севой случались регулярно, за что он потом страдал, клялся, что будет осторожнее, и опять куда-нибудь попадал. Терехов считал, что судьба выбрала этого парня для собственной изощрённой потехи, издеваясь над математическим талантом и подсовывая неразрешимые задачи.