Чёрная вдова

- Я знаю про тебя только последние несколько лет и в общих чертах прошлое. Расскажи.

- Я работал на него очень давно, когда только начинал, тогда как раз они с сыном разосрались, но я Влада не знал, меня отец устроил к Юре. Поработал у него года три, пока не понял, что лучше от него валить, а то стану как Калдыр, который перенял повадки хозяина и стал его точной копией.

- Почему ты сказал, что он покойник?

- Потому что так оно и есть, собаке нельзя бросать хозяина, а она возомнила себя им. Кощей спустил его с поводка, чтобы затравить и загнать дичь.

- А твой отец был хорошим человеком? - неожиданно спросила Кира и уставилась на него, пытаясь будто заглянуть в самое сердце.

- Не очень, но он делал всё, что мог, как отец, хотя иногда перегибал. Он дал мне денег на мой бизнес. Я ему благодарен. Мать только сильно обижал, от этого она и умерла слишком рано.

Морозов и сам не знал зачем так разоткровенничался со своей фиктивной женой, возможно, по тому что она его слышала и ей было не всё равно. Он будто вновь видел в ней ребенка, а не женщину

- Ты расстроилась из-за Калдыра? - решил воспользоваться правом залезть к ней в душу Север.

- Нет.

- Ты ничего не съела на ужин.

- Я не голодна. - быстро поднялась она на ноги и собралась уходить, немного задержавшись.

- К тебе тот же вопрос, дорогая. - усмехнулся он, откидываясь на кресло спиной. - Думаю, мы оба придерживаемся мнения, что быдло понимается только язык силы. Подойди-ка, мастер кун-фу подносов.

Кира опасливо приблизилась к нему. С виноватым видом она теребила пальчики и закусывала губу.

- Звонили мне тут на днях из одной диаспоры за твою выходку и оскорбительное поведение спросить, просили наказать непослушную жену, которая оскорбляет мужчин и дерётся.

- И ты меня накажешь что ли? - нахмурилась жена.

- А ты что собака, чтобы тебя наказывать? А может рабыня? - вздохнул Север. - В Древнем Риме, если рабыня рожала ребенка от хозяина, он все равно был рабом и не имел никаких привилегий. Его продавали на рынке рабов. И делали это потому, что господа понимали, что рабыня может родить только раба.