Брак по-драконьи (СИ)

— А какая? Сезонная или постоянная с переходом в хроническую? — деловито осведомилась я, сразу перейдя непосредственно к сбору информации. Зачем откладывать, когда имеется такая прекрасная возможность восполнить пробел в знаниях? Может, еще и курсовую на эту тему напишу. — И в какой форме? Сыпь, зуд, отек, кашель с насморком или рвота с…

Слово «диарея» повисло на самом кончике языка, но, хвала Создателю, сорваться с него не успело. Все-таки дразнить дракона, и правда, небезопасно, это и без подсказок наставников понятно.

— Сыпи, насморка и того, о чем ты подумала, изобретательная моя, точно нет. А вот раздражение просыпается, и ярость тоже. Могу даже перестать себя контролировать. Ты понимаешь, о чем я, Райлин?

Хост побери!

Подавила малодушный озноб, холодком прошедший по спине, чопорно выпрямилась и предприняла ответную атаку, надеясь отвлечь Тейджа от ставшей слишком уж скользкой темы.

— А вы понимаете, что мне просто необходимо привести себя в порядок? — попыталась я надавить на совесть Бастиана.

Интересно, у драконов она вообще имеется? Ох, гложут меня смутные подозрения, что у этих созданий совесть в принципе отсутствует. Как явление.

— Знаете, с какой высоты я падала... валилась... катилась? Сколько земли и грязи на себя собрала? Я же, в конце концов вам здесь все испачкаю.

Я стукнула себя по рукаву, подняв небольшое пылевое облачко, приглушенно ойкнула, потому что очень неудачно попала по синяку, чихнула и торжествующе выпалила:

— Видите?

— Вижу, — сдержанно согласился магистр и потянулся к моему лицу.

Я дернулась, отстраняясь, но увернуться не удалось. Теплые пальцы, вызывая легкое покалывание, коснулись лба, щеки, задели уголок губ и плавно скользнули к подбородку.

— Что... Что вы делаете? — от подобной наглости я все слова растеряла.

— А ты как думаешь? — ответили мне вопросом на вопрос, в лучших традициях утхадских гномов.

Хм… А он точно чистокровный дракон? Не полукровка?

— Прекратите немедленно, — гневно прошипела я и добавила про себя: «Чем бы ни занимались».

Мужская ладонь тут же послушно отодвинулась от моего лица, вызвав странное и совершенно непоследовательное чувство сожаления.

— Предпочитаешь оставаться грязнулей? — невинно поинтересовались у меня.