Блог демона Шаакси, или адская работёнка

Я хочу путешествовать по мирам и отражениям, хочу видеть людей и существ, хочу разговоров о природе бытия с мудрецами, хочу пьянствовать в трактирах с лепреконами, хочу быть с душой, которую… Не важно. Я не хочу вверх или вниз, не хочу быть царём горы. Я хочу снова быть нильским ибисом, над которым нет никого, кроме воздуха и реки… Но тебе плевать, верно? Ведь ты так хочешь меня спасти, правда, ангел? Так хочешь спасти, что готова нацепить мне на шею очередной ошейник… Знаешь, уж точно не тебе говорить что-то о человеческих противоречиях! Ты поймёшь чужое лицемерие получше прочих, если дашь себе труд заглянуть в зеркало.

Глаза почему-то жгло.

Я прикрыл их, а когда открыл снова, она сидела у моих ног, и античное одеяние струилось чуждой рекой по асфальту, а глаза цвета пустынного заката смотрели на меня с болью.

— Ты плачешь, Шаакси, — заметила она тихо.

Что?..

Чтоб его.

— Это всё твоя ангельская магия, — бросил я раздражённо, — я успел уже забыть, как оно ощущается… Поболтали и хватит, теперь пора идти.

Она удержала меня, когда я попытался подняться.

Мягко, не используя свою ангельскую силу — но прикосновения этих рук всегда были для меня цепями куда более надёжными, чем любые другие. И дрожь этих пальцев, стирающих слёзы с моих щёк, может обезоружить качественней всех заклинаний на свете.

— Прости меня, — шепнула она. — Прости. Я действительно воздействовала на тебя своей силой ангела-хранителя. Я хотела, чтобы обнажилась потаённая часть твоей души, что скучает по небу.

Больно.

Ты не думала, что мне так больно.

Ты не задумалась о том, что небо, по которому скучаю я, не имеет отношения к вашему лицемерному офису - который, если честно, просто карикатура в глазах такого, как я.

Но мы не скажем этого вслух. Правда, ангел?

— Забыли, — ответил я. — Идём работать, хорошо?

Наверное, тон мой был слишком холоден, потому что отпускать меня она не пожелала.

— Шаакси, прости меня! Я…

— Успокойся, — я осторожно накрыл её ладонь своей, неспособный смотреть в эти полные искреннего раскаяния глаза.

Ничто не хорошо. Я злюсь.

Но тебе я прощу и не такое — просто потому что ты жива.

Мне страшно это признавать, даже просто перед собой, но тебе я прощу всё — потому ещё вчера я думал, что тебя больше нет.

Такие вещи способствуют всепрощению лучше, чем все сказочки о добре и свете, вместе взятые.