Брачные контракты

Эти дополнительные производства – как запас на случай неурожая. Они приносят наличные деньги независимо от погоды.

— Но если будет плохая погода и неурожай рапса у меня на полях, то…

— То неурожай будет не только у вас, а цены на масло для светильников сильно возрастут.

Наконец, до меня дошло. Всё это хозяйство, точнее, все хозяйства – включены в некую систему. Она складывалась годами и в ней, в системе, есть некое хрупкое равновесие. Если его нарушить, то, возможно, нарушителю и удастся разбогатеть. Но совсем не обязательно! Он может и разориться.

Потому и держится между соседями худой мир. Всем известно, что он лучше доброй ссоры.

К зданию, где нам предстояло подписывать бумаги, мы подъехали сразу после завтрака. Первый раз я видела здесь дом, у которого было только три подъезда. Он, этот дом, больше всего походил на роскошный особняк. Центральный подъезд имел строгую вывеску с надписью «Архаус Тарского округа». Ни имени архауса, ни привычных мне часов работы. Очевидно, считалось, что и так всем всё известно.

Первый этаж этой части здания занимала большая приёмная. Почти все сидящие здесь на скамьях вдоль стен люди выглядели, как торговцы или среднего достатка кирусы. Женщин практически не было. Только у стола секретаря стояла пожилая крупная дама, судя по коричневому одеянию и чепцу – вдова. Она что-то просительно говорила и судорожно пихала в руки мужчины в форменной одежде стопку бумаги, держа в другой руке пустую развязанную папку.

Признаться, и я, и кир Лисса несколько растерялись.

У кир Лиссы в руках была почти такая же картонная папка, как у этой женщины, и мы обе почувствовали некое смущение. А что, если этот служащий откажется брать документы и у нас?! Этот неизбывный страх перед канцелярскими служащими, очевидно, есть во всех мирах. Бюрократия неистребима!

— Добрый день, почтенная кир. Не вы ли являетесь Лиссой кир Берго?

Молодой мужчина в форменной одежде подошёл откуда-то сбоку, так что мы обе вздрогнули от неожиданности.

— Да, кирус, я Лисса кир Берго, а это моя подопечная, Стефания кир Шахнон…

— Прошу вас, пройдёмте…

Нас, под завистливыми взглядами окружающих, завели через боковую дверь в ещё одну приемную.

Здесь, кроме нас, находился только пожилой мужчина, уже задремавший в неудобном кресле, и секретарь, к которому нас и подвёл служащий. Выслушав, секретарь забрал у нас папку, попросил подождать в креслах и исчез за серой бархатной шторой в углу приёмной. Удобно устроиться мы не успели.