Безбашенная

Потом улица, машина…

— Мой рюкзак… — сворачиваюсь я на переднем сиденье, поджимая голые ноги под его черное пальто.

И что-то опять происходит вокруг. Голоса, люди…

Мы едем куда-то.

Я что-то неосознанно несу, не открывая глаз. Мне щекотно под носом, я пытаюсь стереть это ощущение, размазывая что-то мокрое и липкое по лицу. Демченко периодически срывает и вколачивает кулаки в руль, притормаживая и пытаясь меня успокоить.

Успокаивать меня не надо… Я в раю!! У меня все зае*ись, игра была веселая… Я выиграла!

Но Лёха не в себе и пытается что-то отвечать на мой бред.

Дома!

Всё…

Аут.

Глава 11 — Каталепсия

Попробуй разбить меня — ты не поверишь глазам,

Попробуй сломать — ты скорее сломаешься сам.

Холодный и твёрдый в израненных пальцах — орудие неандертальца.

Согнуть меня даже гораздо сложней, чем сломать,

Я маленький камень — зато я умею летать.

Холодный и острый осколок гранита,

Смерть Голиафа в руке Давида.

По мне ударяют железным прутом,

Но я камень — холодный и твёрдый гранит,

Я падаю, не разбиваясь, потом

Мне не больно — я делаю вид…

Встревоженные голоса и шум проникают в моё отсутствие сна и на ровной темной глади идут какие-то круги и другие всплески. Всё ломит… горло сводит от жажды… Но больше всего хочется спать. Прячу лицо в подушку, обнимая крепче ее руками.

— Женечка… — словно скальпелем по внутренностям…

Пальцы, чуть касаясь, проходятся по моим плечам, обжигая жаром.

— Не надо…

Вырубаюсь опять в свою кому.

— Олег… — голос Лёхи. — Не буди её.

— Какого… случилось?!

— Я не знаю, — Лёха… расстроенно…

— Ты, б*ять, не знаешь?! Ты забирал её оттуда!!!

— Да не орите! — шикает на них Крис. — Уйдите пока…

Её теплые губы гладят мою спину. Ложится лицом сверху обнимая меня. Это здорово…

— Малышка… — шепчет она мне, — проснись на секундочку… Что там случилось?

Мне снится, что я рассказываю… а потом снова не снится ничего.

* * *Чувствую сквозь сон, как Крис чем-то прохладным смывает с меня макияж, периодически тихонечко зацеловывая мое лицо. Это больно…

Чувствую движение в комнате…

Чувствую его обжигающие руки…

— Женечка… — как удар в солнечное сплетение.

Гораздо больнее чем моё разбитое лицо. И я начинаю жалобно хныкать сквозь сон.