Безбашенная

И я взяла подушку и пошла ночью спать к нему под кровать. Ужас усилился на несколько минут до панической атаки, но я не позволила себе сбежать и расслабилась, пытаясь отдаться тому, что чувствую. В какой-то момент, интенсивность эмоций зашкалила и они сошли на ""нет"". Я была с ним очень близко и вдруг поняла, что он не может причинять мне никакого вреда, кроме как вызывать этот ужас. Мне показалось это глупым, и я уснула под кроватью. После этого он исчез.

— Без комментариев, — хмурится Олег. — В два?

— Может, два с половиной… — кручу я в воздухе рукой.

— Дальше. Игромания?

— Я стараюсь это контролировать. Но я не могу остановиться, когда расклад кажется мне очень азартным. Мне сносит башню от красивой игры, я ее продолжаю в ущерб себе. Это в масштабной форме. В мелкой… я могу не несколько суток пропасть за новой игрой. Когда я западаю, я не ем и не сплю, практически. Я не осознаю, что происходит вокруг, и я испытываю выраженную агрессию и раздражение, если кто-то пытается меня прервать.

— Да, это игромания.

— Я и говорю.

— Нарколепсия.

— Тут неоднозначно. Я пока не могу определиться к чему отнести, к автоматизмам или нарколепсии. У меня часто повторяющийся сонный паралич в сочетании с паническими атаками.

— Ого…

— Да. Я зависаю между сном и явью, мое тело полностью отключено, а сознание включено. Наваливается состояние дикого ужаса и беспомощности. Я умираю от ужаса не в силах пошевелиться.

— Длительно?

— Самый длительный минут сорок.

— Хм… Такая длительность не описана в медицине. Обычно, минута-две.

— Я знаю.

— Как часто?

— Дело в том, что, если я не вымотана и засыпаю спокойно, а не отрубаюсь. То это происходит без потери сознания. Я вхожу в сон без его прерывания. Осознанно. И я всегда знаю, что сплю. Мои сны управляемы. Но на этапе погружения всегда возникает эта штука. Всегда. Обычно она длится секунды три. Но иногда я длительно застреваю. И ко мне присоединяются какие-то ДРУГИЕ.

— Женя, то что ты говоришь сейчас, это не истероидальность случаем?

— Чтобы придать себе значимости?

— Да. Я очень прошу тебя быть со мной максимально реалистичной.

— Нет. Это реально со мной происходит.