Безбашенная

— Ты не знала, что если долго дразнить гусей, то они рано или поздно изловчатся ущипнуть тебя за задницу?

— Мне нужно как-то простимулировать себя перед сессией.

— Ага… Да ты с начала года стимулируешь. Кончай уже…

— Я кончаю каждый раз! Не сомневайся… — хихикаю я тихонечко.

— Итак, завтра у нас свидание в лабораторке? — ухмыляется он.

— Нет, котёнок, — чешу ему за ушком, — ты делаешь всю практику в субботу, я беру на себя теорию, выводы и оформление. На следующей неделе.

Грустно захныкав, он медленно падает лицом на тетрадь.

Кто-то из ребят передает мне записку от Ревникова. Там все мои пропуски и план отработок.

— Я что — пропустила все контрольные?

— И семинары…

Теперь я, грустно захныкав, ложусь лицом на свою тетрадь. И мы оба лежим на парте, глядя в глаза друг другу.

— Came face… — шепчет он одними губами, подмигивая мне провокационно.

— Ах ты, нехороший мальчик… Провоцировать — это моя роль! Ты нарушаешь правила игры.

Но наши шалости на троих тут же обрушиваются серией горячих картинок.

— Ты хотел попробовать меня на вкус… — шепчу я, вспоминая его попытку. — Прямо сейчас желаешь?

Закрывая от возбуждения глаза, он облизывает губы, я вижу, как его щёки заливаются румянцем. А потом его глаза открываются, взгляд — кипяток!

О, да! Котёнок желает…

Под его ошалелым взглядом я спускаю свою руку вниз и медленно расстёгиваю ширинку. Его рот шокированно открывается. Брови удивлённо ползут вверх.

А ты думал, я шучу?..

Засовываю руку в трусики и, прикоснувшись к мокрой чувствительной плоти, прикрываю глаза. Ресницы трепещут от ощущений, и я теряю фокус. Вопросительно поднимаю бровь, и он нетерпеливо кивает мне, сглатывая слюну и облизывая губы. Но ухмыльнувшись, я медленно облизываю свой пальчик сама под его возмущённым взглядом!

— Играл бы по правилам, получал бы призы! — подмигиваю ему, ещё раз облизав пальчик.

Со стоном он отворачивает лицо, стукаясь лбом о парту и страдальчески шепча:

— Туманова… ты… — подыскивает он эпитет.

— Я.

ГЛАВА 32 — ОТПУСТИТЬ ТОРМОЗА (ЧАСТЬ 7).

С утра устойчивая тошнота. Мне кажется потому, что ложусь я в три, а встаю в шесть. Хотя три часа это не так уж и мало, учитывая, что ещё на сорок минуту успеваю вырубиться на обеде. Но тошнота и головокружение никак не проходят, даже к обеду. Если бы не месячные, я бы даже запаниковала насчёт беременности. Но это невозможно. Под рёбрами болезненно тянет.