Безбашенная

У нас давно стоит станок для печати фотографий, но Аронова часто не устраивает его «автоматическая» настройка на качество, и он иногда проявляет какие-то снимки вручную.

Быстро захожу и прикрываю дверь.

Нет, он не работает. Просто сидит на своем мягком крутящемся кресле, разглядывая клубы сигаретного дыма в красном свете. Мрачновато… Но мне заходит этот антураж. Он гармонизирует с растекающейся по животу и отдающей в грудь болью. Я должна идти к ней навстречу? Ведь других путей все равно не существует…

— Здравствуй, Олег.

— Здравствуй, Женя.

Мы молчим. Мне хочется развернуться и уйти. Но я делаю вдох глубже.

— Поехали к тебе.

Его глаза закрываются. Ощущения становятся еще тяжелее. И мне физически не удается вдохнуть настолько глубоко, чтобы покрыть дефицит кислорода. Да, то, что происходит штука не физическая. Но ущерб она нам наносит вполне себе реальный — и психологический и физический.

— Не сегодня, — теряет он голос.

Если это его победа над собой, то я не собираюсь мешать праздновать её.

Разворачиваюсь.

— Женя, подожди… — срывает его.

Не победа. Всего лишь самоисследование. Я принимаю…

Он захлопывает передо мной дверь, давя на нее ладонью.

— Подожди.

Аааааа!!!

— Женечка… — шепчет он, падая внутренне на колени.

Я всё это чувствую.

— Олег. Не надо. Не сегодня.

— Не мсти мне. Пожалуйста.

— Ну что ты…

— Хочешь — поехали.

— Нет. Не хочу.

На лампу набегает какая-то слишком живая тень. Мы поднимаем глаза.

Паук…

Касаясь лампы, он сжигает свои лапки и падает рядом с нами на стол, беспомощно агонизируя.

— Вот так, оказывается, бывает с пауками, — смотрит на него Олег.

Я беру прозрачный стакан и одним движением добиваю его, чтобы не мучился.

— Ты его убила, — задумчиво и констатирующее.

— Это была эвтаназия. Иногда спасает только она.

— Наверное.

Убираю его руку с двери и выхожу.

Глава 30 — Еще один головокружительный полёт вниз (ч4)

video=""Видео""

/video

Внутри меня всё болезненно бьется и колотится. Сегодня всё закончится. Я так решила.

А я… А мне будет достаточно того, что он есть, он в порядке. Мне не обязательно присваивать его, чтобы наслаждаться тем, какой он потрясающий и неповторимый.

Никто не умирает. Никто.