Безбашенная

 — Ты уж, как подружка, передай!

Несильно, но резко стукнув бокалом об стол, обсыпаю ее платье осколками.

— А эта роза — тебе! — ухмыляюсь я зло, впихивая ей в руку ножку от разбитого бокала, который теперь и правда напоминает хрустальную розу. — Попробуешь напакостить, я тебе такой розой несмываемый макияж наведу. До старости, в зеркало глядя, будешь меня добрым словом вспоминать.

Катя, открыв рот от возмущения и обтекая (в прямом смысле), смотрит мне в глаза.

Под гробовое молчание Ленки и Ожникова, отбивая шпильками пол, я иду в нашу нишу.

Меня трясет от собственного срыва. Не то, чтобы я о чем-то сожалею… нет! Просто мне бы хотелось контролировать себя лучше. Торможу перед нашим столиком.

Аронов меняет расслабленную позу на более напряжённую, подтягиваясь чуть выше и распрямляя спину.

Его взгляд очень внимательный. А мои губы дрожат от адреналина и дыхание рвется.

Сажусь к нему рядом, молча обнимая за шею и прижимаясь своей щекой к его.

Медленно ведет ладонью по спине.

— Кто?..

— Тссс… Всё. Я сама покусала.

— Я хочу знать — кто, — отстраняется он, заглядывая мне в глаза.

— Олег, — расслабляюсь я, улыбаясь ему. — Если мне нужна будет тяжелая артиллерия, клянусь, ты как мой мужчина узнаешь об этом первый.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Глава 28 (часть 4)"

"Скинув туфельки и забравшись с ногами на диванчик, я устроилась между Олегом и Крис. Моя огненная красавица обнимает меня сзади, положив подбородок на моё плечо. И мы вместе разглядываем безупречный профиль Аронова.

Напротив сидит Таня. И я чувствую, как внутри у неё все сводит от наблюдения за нашей близостью. Но основной нотой идет даже не ревность, а непонимание, недоумение… Она все время пытается заглянуть в глаза Олегу, но он, сосредоточившись на ощущениях, смотрит сквозь неё, словно не замечая, а, возможно, и намеренно игнорируя. Это вполне в его духе.

— Поехали к тебе? — втыкаю я ноготки в его кожу вдоль линии роста волос на шее и введу вверх на затылок. — Втроем.

— Я пьяный…

В отличие от большинства мужчин, которые выпив ищут приключения на свой член, Аронов не любит заниматься сексом пьяным. Но мне сейчас пофигу, чего он там любит. Он же принадлежит мне… А когда он вот такой нетрезвый, эмоции с него выудить гораздо легче.

— Это даже интересней.

— Это опасно… — ухмыляется он. — Будешь опять пищать.