Безбашенная

Иди…

Пряча улыбку, иду. Хороший способ заманить меня в своё логово. Но мне хочется, чтобы он вел себя сейчас правильно. И чтобы мне не пришлось опять лупить ему по рукам. Давай уже, Зверь мой, сядь к ногам и не дергайся со своими инициативами.

— Здравствуй, Таня.

— Олег вышел, — шипит на меня.

Игнорируя иду дальше.

С того разговора она со мной даже не здоровается. Но покрасила волосы во что-то более яркое и надела линзы. Юбка стала чуть короче, каблук каплю выше, последняя пуговица, первый раз не на белой блузки расстегнута.

А я в берцах, стилизованном джинсовом комбезе под серый хакки, без макияжа, с тугой косой. И все равно — бронебойный!

И я чувствую, как мне в спину лупит ее завистью. И я виляю задницей специально, чтобы поддразнить ее сильнее. Работай над собой, Сорока!

Афиши не подсказывают никаких приличных вариантов.

Олег заходит с двумя большими стаканами латте, принося с собой запах орехового топинга и немного свежести.

Ставит один стакан передо мной. Сам садится на диван, погружаясь в пачку фоток.

Ничего театрального! — через полчаса выныриваю я из поисков. — Но… послезавтра приезжает Гришковец со своим «Одновременно». Чем не вариант? Единственное, нужно озаботиться хорошим переводчиком.

— Олег, ты не хочешь сходить на Гришковца? На «Одновременно».

— Я уже видел. Но если хочешь ты…

— Я тоже уже посмотрела телеверсию.

— О, нет!

А кто у нас еще свободно говорит на английском? Только Гламурный и Костик. Костик лучше! Он передаст не только текст, но и эмоцию.

Набираю Костю и быстро с ним договариваюсь на «сопровождение». Скидываю Крис этот вариант.

«Ты моя умница!».

Чудненько…

Делаю глоток кофе.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — не поднимая на меня глаз.

Я не чувствую, что это обида, но эмоции достаточно тяжелые. Теперь воздух загустел и здесь.

Разворачиваюсь на кресле к нему.

— Говори.

— Что говорить? — в этот раз взгляд он поднимает.

— Скажи мне то, что чувствуешь.

— Тебя интересует финал или логика?

— Всё."

"— Очень легко, оказывается, сесть в ноги женщине в сексе. Нет. Не очень легко… — хмурится он. — Но в этом есть своя прелесть — позволять маленькому чудовищу резвиться. И если откинуть все предубеждения и расслабиться — это несложно. Сложно уйти вниз по-настоящему.