Безбашенная

— Запомнила… дальше…

i «Тьёдол…»/i — гулко… как звучание тибетской поющей чаши…

— Дальше…

i «Шагни навстречу и обними, поцелуй кровавую пасть!»/i

— Да, да, да! — узнаю я свою технику работы с нижними мирами. — Еще…

i«…рождение, это обратная сторона смерти, как дверь, которую, находясь снаружи, мы называем «входом», а внутри — «выходом…» /i

Да! — успокаиваюсь я, каким-то иррациональным органом словив, что информации уже достаточно и мотив найден. — Благодарю!

Тишина… — командую я себе и, созерцая последний смысл, зависаю в прострации.

Толчком меня выкидывает из сна и глубоко громко вдыхая, я сажусь на кровати.

— Жень, ты чего? — тревожно смотрит на меня Танюшка.

— Вот ведь в чем вопрос, — смотрю я на стену перед собой. — Гениальность или шизофрения? Сверхспособность или психоз? Или это одно и то же? Нельзя увидеть форму планеты, стоя на поверхности. Нужно зеркало…Но где взять такое зеркало? Ведь все зеркала, как и я, стоят на поверхности планеты? Для этого надо покинуть ее. Я уже покидала… Но как убедиться, что это не игры разума, опять же?

— Же-е-ень?…

Смотрю на часы.

Мой любимый…"

"На столе лежит распечатанный курсак по химии — значит, Немец тоже заходил с утра.

Я люблю вас мои мальчики! — скачу я по комнате, разминая затекшее тело.

Ангел спал со мной и было тесно.

Хорошее настроение прогоняет тяжелые ощущения снов, и я, умывшись, натягиваю джинсы и толстовку.

Взглянув в зеркало, я разочаровано качаю головой своему сонно-помятому виду, но махнув рукой на косметику, даю себе установку, что и так невероятно хороша.

Захватывая рюкзак, лечу на вторую пару.

— Спасибо! — плюхаюсь я на стул рядом с Немцем, за пару секунд до начала лекции.

— Хотелось бы чего-нибудь посущественней… — подмигивает он. — Терпеть не могу химию!

Ухмыльнувшись, я под столом веду пальцами по его бедру и сжимаю повыше.

Глаза Немца округляются и ручка вываливается из пальцев.

— «Бойся желаний своих…», — шепчу ему я, убирая руку.

— Если бы это сказал кто-нибудь другой, я бы посчитал это банальностью, — разворачивается он.

Погладив его по щеке костяшками пальцев, я молча улыбаюсь.

Котенок…

— Ты прикоснулась так, словно у меня появился шанс, — зависает он.

— Мне нужна твоя помощь.

Заторможено кивает.

Вытащив из рюкзака пару тетрадей, я кладу их перед ним.

— Занеси, пожалуйста, Стефу мою работу, я не смогу присутствовать сегодня лично.