Бархатный капкан

У Костикова в доме был, труп его там видел.

Глеб усмехнулся, глянув на Бобрика. Теперь он знал, кто засунул Костикова в петлю. И кто Арепьева выследил, ясно. Илья Давидович привел в дом Аллочку, и Бобрик стукнул Розе…

Наверное, тогда Роза и поняла, что ей будет лучше с Бобриком, чем с Арепьевым.

— Вам можно пожелать любви и счастья?

Бобрик работал с Яной, но после изолятора возвращаться к ней не стал. Видимо, из-за Глеба. Он сделал ставку на Розу и не прогадал. Он убедил ее в своей незаменимости, и Арепьев стал не нужен.

— Не надо, — краешком губ усмехнулась Роза. — Такое пожелание от врага — все равно что проклятье.

— Война так война, — кивнул Глеб.

— А тебе нужна война?

— А есть варианты?

— Ты знаешь, где Арепьев? — спросила Роза, пристально глядя на него.

— Нет. Но догадываюсь.

— И про Костикова ты знаешь… Никто ничего не докажет, но волна поднимется. Нам это не нужно. И ты не хочешь, чтобы менты предъявили тебе убийство Роберта.

— Я не при делах. Но лучше без волны.

— Я тебе предъявлять не собираюсь, — усмехнулась Роза. — Мне без Роберта гораздо лучше.

Она выразительно посмотрела на Бобрика. И тот кивнул, влюбленно глянув на нее. Он тоже ничуть не жалел о том, что Роберта больше нет. И за Стаса не переживал, хотя когда-то был его верным псом.

А Яна жалела. И мечтала о том, чтобы отомстить убийце своего отца… И Глебу приходилось с этим жить.

— И что вы предлагаете? — спросил он.

— А ты что предлагаешь?

— Войну до победного конца, — пристально глядя на Розу, с уверенностью сильного человека сказал он.

— Я предлагаю закрыть тему. Пусть каждый остается при своем. Я не претендую на бизнес Яны, а ты не лезешь ко мне.

— Я согласен, — кивнул Глеб. — Потому что хочу мира.

Он действительно хотел мира, поэтому должен был готовиться к войне. Ему нужна была передышка, чтобы подготовиться к точечному и решающему удару. Так чтобы без шума, но наверняка.

Глава 28

Говорят, несчастная любовь оставляет шрамы на сердце. Яна не могла сказать, так это или нет: не любила она до беспамятства никого, с кем жила до Глеба. Даже Дика. Но инфаркт точно оставил рубец на сердце, и она должна была к этому привыкнуть.

— Ничего страшного, предрасположенности к инфарктам у вас нет, так что все будет хорошо.