Жестокие игры в любовь

Поверила безоглядно чужим словам…

Эх, Лёша… Своей непрошенной заботой столько боли им обоим причинил! Она, конечно, обязательно перед Женей извинится, скажет всё, как есть, но сможет ли он её понять? А простить?

И всё же как хорошо, что Женя на неё не спорил, как хорошо, что он оказался не таким…

* * *А утром, в начале десятого, к ним забежал Лёша Ивлев. Заходить постеснялся, ждал Мику в подъезде. Когда она вышла, взволнованно затараторил:

— Успел, слава богу! Вместе в школу пойдем… Мика! Ну, как ты? Я не знал даже! Я в шоке просто! Мне вечером мать позвонила, рассказала про собрание, про… ну то, что тебе сделали… Уроды! И ведь мне звонили наши, каждый день звонили, ну или писали, и никто ни слова об этом.

— Тебя выписали? — спросила Мика сухо.

— Да нет, — отмахнулся Лёша. — В понедельник должны. Но отпустили на выходные. Утром вот сходили с Любой на уколы, и сразу сюда. Мика, ну почему ты мне ничего не сказала? Я бы не допустил подобного. Не знаю… что-нибудь да сделал бы! Кто вообще всё это начал? Убил бы, честно…

Он остановился, тронул её за руку, посмотрел с сожалением.

— Ничего, узнаю — сам урою.

Они перебежали дорогу. Впереди, заметила Мика, шли несколько человек из класса. Непроизвольно она замедлила шаг.

— Лёша, а зачем ты мне сказал, что Колесников на меня поспорил? — спросила его Мика.

Лёша снова остановился, растерянно сморгнул. Открыл рот, собираясь что-то сказать, но ничего не сказал. Затем, стремительно краснея, всё же выдавил:"

"— Про спор? Так я… ну, чтобы ты знала и не… ну, и не попалась…

— Никакого спора не было, Лёша.

— Как не было? — пробормотал он, совершенно пунцовый.

— Вот так. Не спорил на меня Колесников и не собирался.

— Но я сам слышал разговор… ну, то есть не сам спор. Он же тогда ушёл с матча. С тобой. Я тебе так и сказал, что не при мне это было. Помнишь? Пацаны сказали, что Онегин на тебя поспорил, вот.

— Кто тебе это сказал? — допытывалась Мика.

— Я уже не помню. Там полно пацанов в раздевалке было. Ну, кто-то из наших, — Лёша от её напора заметно тушевался, но потом встрепенулся: — А вот начал точно Жоржик! Он сказал, мол, вот, Онегин в Мику зарядил мячом. Какой, типа, оригинальный у него способ подката.

— А про спор что?

— Ну а дальше — слово за слово, и кто-то про спор сказал.

Мика покачала головой.

— Не так всё было.