Жестокие игры в любовь

Рогозина с усмешкой повернулась к Мике:

— А ты не нервничай, тебе же вредно.

Девчонки почему-то снова прыснули. Парни пока не вмешивались, но отирались рядом и с живым интересом наблюдали за их перепалкой.

Вера взяла Мику под руку и оттянула в коридор.

— С ними говорить сейчас бесполезно. Видишь?

— В таком случае я пойду к тому, кто распустил эти гадкие сплетни. К Колесникову. Пусть как распустил, так их и прекращает.

— Так он же болеет, Скороходова сказала. Грипп там у него или что…

— А я к нему домой пойду! Заодно и с родителями его поговорю.

Пусть знают.

— А Лёшка? Что, так сильно болен? Ивлева бы они тоже послушали. Ну, пацаны — точно.

— Лёша в инфекционке с Любой, сестрой своей, лежит…

Вера понимающе кивнула, затем посмотрела с сочувствием на Мику, которая от расстройства чуть не плакала, погладила её за предплечье.

— Я тебя знаешь как понимаю! В прошлом году, когда мы ещё не начали дружить с Колесниковым, я с ним случайно пару раз встретилась вне школы. В кафе и на катке. Он мне тогда, конечно, нравился, но я бы ни за что первая к нему не подошла.

Он сам ко мне подходил оба раза. Типа, о, привет, катаешься? Давай вместе. Это вот Сонька класса с восьмого его преследовала, причём открыто. Куда он — туда и она. А я знаешь какая была раньше стеснительная — я в его сторону даже посмотреть боялась. Так вот нас увидели вдвоём тогда, и сразу все стали сплетничать, что я за ним бегаю, что вешаюсь на него, сталкерю… И это ещё самое мягкое. Я плакала, а они все только смеялись. Заткнулись только, когда мы и правда стали с ним встречаться. Ну и это тоже, конечно, была его инициатива. В смысле, он сам ко мне подошёл и предложил…

Однако Мика сейчас была настолько поглощена собственными переживаниями, что не прониклась рассказом подруги.

— А теперь к нему пойду я. Прямо сейчас. Домой."

"— Да погоди ты, — Вера взяла её за запястье, будто желая удержать на бегу. — Мика, ну ты точно уверена, что это он?

— Конечно! Я же говорю тебе — когда приезжал отчим, никого больше не было.

А он как раз мимо шёл.

— Может, ты не видела? Может, кто-то из наших в стороне крутился? Или из окна школы вас видел?

— Я бы не была так уверена, будь это в другой день. Но это было в субботу, когда все, кроме него и меня, сбежали с урока. Понимаешь? Они все уже ушли. В школе оставались только он и я.

— Всё равно не могу поверить. Ну просто это вообще на него не похоже. Ну, не такой он. Не болтун, не сплетник. И не подлый. Вот какой угодно, но не подлый.