Жестокие игры в любовь

Она слышала его учащённое дыхание и сама дышала с трудом.

Всё это было настолько остро и нестерпимо, что Мика не выдержала и отвернулась к окну. Прикрыла веки, закусила нижнюю губу. Нет, это не может быть правдой…

И тут он её тронул, просто коснулся пальцами руки. Едва-едва, а её точно током прошило. Она обернулась, посмотрела на их руки, потом подняла глаза на него.

— Я столько всего хочу тебе сказать, что даже не знаю сейчас, что сказать, — усмехнулся он.

А потом сжал её руку крепче, переплёл её пальцы со своими.

Мика тоже не находила слов. Да какие слова? В голове творился хаос, а перед глазами всё плыло.

— А Алина? — наконец вымолвила она.

— Алина? — он как будто удивился: при чём тут Алина?

— Ну да. Вы же вместе.

— Да мы всё уже.

Он замолк, потом сказал серьёзно.

— Я из-за тебя сюда приехал… А Ивлев?

— Лёша? — теперь уже удивилась она. — А что он? Мы просто друзья.

Женя улыбнулся на миг, но тут же опять посерьёзнел, глядя на неё так пристально, словно в самую душу проникал.

— Спасибо тебе, кстати, — сказала первое, что пришло на ум, лишь бы разрядить сгустившееся напряжение.

— За что? — взметнул он брови.

— Снова освободил меня от навязчивого внимания, — улыбнулась Мика, вспомнив давний эпизод, когда после соревнований к ней прицепился какой-то подозрительный тип. — Считай, опять спас. История прямо повторяется.

— Мда, повторяется, — криво улыбнулся он. — Надеюсь, это не значит, что завтра ты меня вновь прокатишь, а послезавтра — обложишь.

— Ну, прости, — с улыбкой произнесла она.

— Не обложишь? — тоже улыбнулся он.

Она покачала головой.

— И не прокатишь? — произнёс он последнее слово шёпотом и медленно подался к ней.

Лицо его теперь было так близко, что она ощутила на губах его тёплое дыхание. Затылок тотчас взялся мурашками, а дрожь, уже было затихшая, вновь завибрировала внутри с новой силой.

Нервно сглотнув, Мика выдохнула еле слышно:

— Нет…

59

Мика

Сейчас поцелует, поняла Мика.

Она вжалась в спинку кресла — не от нежелания, нет, и не от боязни. Просто не могла вынести этих ощущений, что обрушились на неё как цунами.

Так долго она убегала от своих чувств, так старательно загоняла вглубь, пряча их под замками и запорами, а сейчас всё — и то давнее, больное и мучительное, и новое, тягучее и жаркое, — нахлынуло разом. Охватило каждую клеточку, пронзило, зарядило напряжением в тысячи вольт.