Жестокие игры в любовь

От неожиданности он шумно и рвано выдохнул, но тем не менее успел придержать её рукой за талию. И… не убрал руку. Несколько бесконечных секунд они стояли, поглощая друг друга глазами. И от его жгучего взгляда сердце так и зашлось."

"За его спиной показались люди, шумные, веселые. Мика, спохватившись, отпрянула. Он тоже убрал руку и что-то сказал. Кажется, извини? Но она не уверена — в ушах до сих пор громыхало сердцебиение.

В уборной она проторчала минут пять, не меньше, пока наконец не смогла отдышаться. Прикладывала к щекам и лбу смоченный в холодной воде платок.

Надо идти домой, решила Мика. Это какое-то безумие. Чистой воды помешательство…

Она вызвала такси и вышла на крыльцо. Хотя уже давно стемнело, двор БайкалБизнесЦентра ярко освещали фонари, так что было светло почти как днём.

— А я вас всюду ищу. Вы так стремительно убежали, моя прекрасная незнакомка… Микаэла, если не ошибаюсь.

Мика повернулась на голос. К ней подходил мужчина, который предлагал ей шампанское. Виталий, кажется?

— Да, мне домой пора.

— Так рано? Мы едва с вами познакомились. — Мужчина остановился напротив. — Предлагаю продолжить знакомство в более приятном месте. Обещаю, не пожалеете.

— Спасибо, мне действительно нужно домой.

— Куда вы так спешите? Кто вас там ждёт? Муж? Дети? Семеро по лавкам? Да брось кобениться… — Он неожиданно перешёл на ты.

— Мика? — услышала она за спиной, и сердце дёрнулось. На крыльцо вышел Колесников.

Встал рядом с ней. Виталий тут же замолк.

— Ты домой? — спросил Женя.

— Да, — выдохнула она.

— Пойдём я тебя отвезу.

Он достал из кармана ключи, в стороне пиликнула его машина.

— Мы вообще-то разговаривали, молодой человек, — с недовольством обратился к нему Виталий Сергеевич.

Колесников на это лишь смерил его тяжёлым взглядом, но ответом не удостоил. Потом взял ошарашенную Мику под руку и повёл к спорткару.

До машины они шли молчком.

Это сон, это какой-то сон, повторяла Мика, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

Он открыл перед ней дверцу, потом сел сам. Но тронулся не сразу. Повернулся к ней в полумраке салона и вновь посмотрел так, что в неё будто кипятком плеснули. Глаза его блестели и казались сейчас абсолютно чёрными.