Девочка для генерала

Снова обнаженный торс и домашние брюки.

Катя ничего не говорила. От неё и не требовалось.

Коваль не присоединился к ней в кровати, хотя она заняла именно его кровать и находилась она именно в его спальне.

Оставалось ждать дальнейших указаний. Раз Коваль не лег спать, он рассчитывал, что она проснется.

– Распахни халат. Полностью не снимай. Сядь, подложив под спину подушки. И молчи. Ни слова. Поняла?

Катя кивнула.

Он проверял её, вот прямо сейчас.

Она медленно, стараясь собраться и окончательно проснуться, притянула к себе подушки, заложила их за спину, как он и велел.

Одеяло также неспешно сбросила. Коваль собирался на неё смотреть.

Закончить то, что начал в ванной.

Катя уперлась спиной в подушки, заняла удобную позу, чуть съехав бедрами. Было стыдно. Безумно. Кожа горела, душа давно пылала, но лицо Кати оставалось спокойным. Таким, каким должно быть.

Халат она распахивала недрогнувшими пальцами, за что мысленно назвала себя умницей.

Полы разводила также спокойно, неторопливо, хотя у самой все внутренности стянуло жгутом, а сердце стучало настолько бешено и сильно, что, казалось, его слышно было в коридоре.

Коваль точно слышал.

– Теперь колени. Согни их. И разведи. Как в ванной.

Уже хуже…

Катя облизнула вмиг пересохшие губы, пожалев, что не попросила разрешения сходить за водой. Поздно метаться. Она дрожала именно внутри, её бросало то в холод, то в жар. Хорошо, что она не видела лица Руслана.

Его глаз.

Но куда деться от воображения, что играло в данной ситуации против неё? Оно рисовало ей взгляд генерала.

Холодный и стальной. Но отчего-то дикий. Словно в тени затаился не человек, а на самом деле хищник. Как ни крути, но именно со зверем он у неё постоянно ассоциировался.

Катя подтянула ноги и развела их. Хотелось спросить: так, товарищ генерал? Тебе достаточно видно?

Злость всколыхнулась в ее душе, но девушка постаралась её подавить. Катя, будь умницей, помни, что это только начало. Коваль и не так попросит… раскорячиться. Грубо, зато соответствует действительности.

В нем многое настораживало. Его слова о том, что он даст ей время, потерпит – тем более. А что будет потом? Будет иметь её, не переставая? Когда и где приспичит?

Логично, по сути.

Катя вместо того, чтобы угомонить злость и агрессию, поднимающиеся в душе, ещё больше завелась. Зато проснулась.

– Ласкай себя.

Всего два слова, а Катю током прострельнуло. Вывернуло, в позвоночник точно штыри вонзили. Захотелось даже поерзать бедрами, убрать неприятные ощущения.