Девочка для генерала

– Я, Володя, ещё скалиться и не начинал.

– Верни мужика.

– Он же в командировке.

– Ага, главное, чтобы из этой командировки он живой вернулся. Про целого я вообще молчу… Он на связь со своей не выходит, она ко мне сегодня приходила, требовала разъяснений.

– Разъяснил?

– Рус, верни. Хорош уже. Проучил парня. Мне он ещё нужен.

Руслан вытянул ноги и сделал глоток коньяка.

– Уверен, что нужен?

– Да, – в голосе Шарапова слышалась усталость.

– Как в той присказке: такая скотина нужна самому.

– Так точно.

– Ты днюешь и ночуешь что ли в отделении?

– Не хочу домой.

Причину, по которой взрослый и состоявшийся в жизни мужик не хочет домой, спрашивать не стоило.

Пустая квартира. Без той, что каждый вечер ждала его, готовила вкусный ужин и грела постель.

Коваль перестал усмехаться.

– Отпустил я твоего Потапа. Час назад.

– На своих ушел?

– Да.

– Рус…

– Твоя очередь, Володь.

– Сегодня или завтра?

Руслан повертел в руках почти опустевший стакан.

– Сегодня.

– Хорошо.

– Ко мне когда заедешь?

– Проще уж тебе ко мне, – усмехнулся в ответ Шарапов, потом немного сбавил тон: – На днях заскочу.

– Давай.

Руслан нажал на отбой и откинулся на спинку высокого кресла.

Володя не зря беспокоился по поводу Потапова – у Руслана была мысль убить его. Несчастный случай. Отравленная водка или что там пьет наш доблестный капитан. Потом передумал, и в этом была заслуга многолетней дружбы с Володей. Та падаль на самом деле ему нужна была.

Скала говорил, что Потапов очень противился поездки с ним.

Когда Скала ввел его в зал, Потапов попытался объясниться.

– Руслан Анатольевич, это была ошибка."

"– Неужели? – Руслан размял пальцы и, подойдя к углу октадона, взял полотенце, обтер пот с лица и шеи. Потом открыл крышку литровой бутыли с родниковой водой и с жадностью выпил четверть.

Но он готов продолжить.

Потапов боялся. От него исходил до боли знакомый запах страха. Руслан его ощущал на мембранном уровне. Кожей. Страх некоторых вызывал уважение. Человек боялся, но отчаянно боролся со своим страхом, готовый землю грызть, но отстаивать то, что считает нужным и дорогим ему.

Справедливости ради стоит заметить, что подобный страх Ковалю встречался очень редко.

Больше вот этот.