Завещание сына

Вы позвоните Витеньке, она у него.

– А кто такой Витенька?

– Сынок мой, ейный братик. Витенька на газопроводе работает в Тюмени, так она сейчас в его квартирке. Сами понимаете, Светка девка взрослая, у ней своя личная жисть…

Петр Григорьевич записал телефон Витеньки, но там трубку не сняли. Подполковник дал отбой и подумал, что отсутствие на работе медсестры и врача может означать, что личная «жисть» Светланы Маргулиной связана с личной «жистью» доктора Крапивникова. В таких вещах Ерожин ошибался редко. Найти парочку большого труда милиции не составило бы, но задействовать аппарат Петровки для частного расследования начальник отдела позволить себе не мог.

В половине пятого появился Волков. Тимофей примчался прямо из аэропорта и первым делом выложил на стол две фотографии Маши. На снимке, полученном в паспортном столе, кроме мути и белого воротничка, Ерожин ничего не разглядел. Фотопортрет тринадцатилетней девицы говорил о Хлебниковой куда больше. Ерожин опытным глазом тут же определил, что Маша хороша собой, но злюка.

– Надо искать. Распечатай оба фото и пошли Диму и Колю по известному кругу. «Метрополь», гостиница «Москва» и т. д. Если она стала профессионалкой, отыщется быстро. А нет – будем думать. Как тебя приняли в доме Строковых? Убиты горем?

– Ничуть, – усмехнулся Тимофей. – Мамочка для приличия пару раз поднесла к глазам платок. А отец прошипел «шлюха» и ушел в другую комнату. Похоже, связь дочурки с народным избранником для него не секрет…

– А что из себя представляют родители Хлебниковой?

– Мать Татьяна Ивановна, по новому мужу Новоселова, хлопотушка и болтушка.

– Вполне возможно. Ведь он познакомился с Машей, по твоим словам, когда ей было тринадцать.

Волков утвердительно кивнул:

– Именно такое подозрение у меня и возникло.

– Тимофей, генерал торопит, я дал слово, что мы постараемся. Пусть ребята времени не жалеют, дадим потом отгул.

– Я тоже подключусь. Найдем Хлебникову. Красивые девахи всегда на виду…

– Подключайся, хуже не будет.