Завещание сына

Подполковник обещал старшему другу разобраться со странностями в поведении его сына и решил получить информацию о последнем разговоре беглеца с Аксеновым из первых рук. Езда по вечерней Москве требовала особых нервов. Но Ерожин научился использовать автомобильные пробки во благо. В пробках он думал. Весь день Петр Григорьевич чувствовал, что забыл какую-то мелочь. Мысль об этой мелочи пришла во время разговора с Грыжиным и касалась судьбы сыскного бюро.

Забыл дать телеграмму Михееву, наконец вспомнил он и, проползая мимо почты, припарковался.

Иван Вячеславович принял зятя без особого воодушевления. Он кисло поздравил Ерожина с назначением и повел к столу. Марфа Ильинична, напротив, обрадовалась родственнику чрезмерно. Для строгой вдовы, привыкшей скрывать свои чувства, это было признаком особого расположения.

"В ходе беседы Ерожин понял, чем объясняется дурное настроение тестя. К самому Петру это отношения не имело. Аксенов грустил без заместителя.

– Понимаешь, Петя, ушел он в отпуск, и я понял, что никакой я не генеральный. Давно все на парне. Пора на покой. Вот вернется он из отпуска и пускай берет директорство на себя.

– Ну, когда вернется, вы это между собой и решите.

– Почему? Китайская кухня мне пришлась по вкусу. Я и не ожидал от китаёз, – не понял смысла вопроса Аксенов.

– Я не о кухне. По словам Грыжина, сам Николай вам не понравился…

– Да, странно парень себя вел, – наконец сообразил Аксенов, о чем его пытает зять.

– Вот это меня и интересует.

Иван Вячеславович воспроизвел беседу за столом ресторана.

– Значит, у вас возникло подозрение, что Грыжин собирается сменить работу?

– Именно так. Но Николай на мой прямой вопрос ответил, что уйдет с фирмы только в могилу. Не помню дословно, но смысл его ответа был таков. Мы же близкие люди, зачем ему врать? Я Николаю поверил.

– Да, не будет он с вами темнить.