Завещание сына

– Вы никогда не встречались с господином Костролитиным?

– Никогда. Но суммы на его счета подписывал огромные. Он самый богатый акционер и, по сути, наш хозяин.

– Вы случайно не знаете, сколько ему лет?

– Понятия не имею. А какая мне разница?

– Ему двенадцать! Он даже паспорт получить не может.

Пеньков отставил чашку и, не мигая, уставился на Ерожина.

– Вы чего? Правда, что ли? – Лицо русоволосого красавца выказало столь глупое выражение, что Ерожин понял: генеральный директор удивился.

– Правда, Федор Александрович.

– Вот за что вы меня взяли?

– Нет. Возраст акционера не является преступлением. Мы вас взяли по подозрению в убийстве доктора Крапивникова. Но вы сказали, что в глаза его не видели. Хотите посмотреть? Вдруг вспомните…

Подполковник достал фотографию Валентина Аркадьевича и положил на стол. Пеньков скосил глаза на карточку, затем взял ее в руки и долго смотрел:

– Нет, этого человека я не знаю.

– Сейчас вас допросит полковник из экономической службы, после допроса вернетесь в камеру.

– Чьих?

– Вашей и Сони, естественно.

– У меня конфисковали бумажник. В нем есть фотка, где мы вдвоем.

– Спасибо за чаек, – улыбнулся Ерожин и переправил генерального директора страховой компании в отдел Шмакова.

– Петр Григорьевич, вот отчет наружного наблюдения за дачей в Переделкине. – Коля Маслов выложил на стол конверт и собрался уходить.

– Погоди, капитан. Бери ребят, сгоняйте в офис страховой компании «Забота» и привезите мне сторожа Стекленко. И побыстрей. Мне этот мужичок позарез нужен.

– Задержать? – переспросил Маслов.

– Тащите как свидетеля, но напугайте. Наручники наденьте. Пусть в штаны наложит. Мне он в испуге полезнее, – приказал подполковник.

– Сделаем, Петр Григорьевич. – Маслова так и распирало хохотнуть, но он сдержался.

Оставшись один, Ерожин взял конверт с донесением из «наружки».