Завещание сына

А ваших клиентов всех до единого в понедельник к девяти на Петровку. Скажите, не придут, пускай даже не надеятся вернуть свои денежки…

В Переделкино Ерожин примчался не через час, а через сорок минут. Москва в нерабочие дни пробок не собирала. За Домом творчества писателей он притормозил. По плану одинцовских коллег, охраняемая сторожем дача располагалась за полем. Подполковник свернул на проселок и газанул. «Са-аб», буксуя колесами, тяжело полз по скользкой глине. Заднее стекло быстро покрывали комья липкой грязи.

– Привет, ребята. Я веду это дело, – поздоровался подполковник, доставая удостоверение. С сотрудниками «наружки» он еще лично познакомиться не успел.

– Здравствуйте, Петр Григорьевич. А я вас признал. Я капитан Лисичкин. Мы зарплату вместе получали. Вы еще переспрашивали у Лиды, почему так мало, – улыбнулся конопатый капитан. Веснушки на курносом носу и розовые оттопыренные уши делали лицо капитана похожим на маску циркового клоуна.

– Вот и молодец.

– Здравия желаю, товарищ подполковник. Старший лейтенант отдела наружного наблюдения Тунцов Игорь.

– Водитель сержант Макаров.

Ерожин пожал молодым коллегам руки.

– Кто начнет?

– Разрешите доложить? – Клоунская маска Лисичкина обрела серьезность.

– Докладывай, капитан.

– Выходил в магазин. Контактов ни с кем, кроме продавщицы, не имел. Но очень странно отреагировал на одного покупателя.

– Спасибо, ребята. Пойду побалакаю с дедом. Если беседа снимет вопросы, можете наблюдение прекращать.

– Это как наше начальство прикажет, – улыбнулся Лисичкин.

– Хорошо, я с вашим начальством свяжусь.

Добраться до калитки, сохранив обувь чистой, Петру Григорьевичу не удалось. Дальше к особняку из розового кирпича вела дорожка, уложенная известняковыми плитами. Ерожин стер глину с башмаков о жухлую траву и зашагал к дому. Вход в особняк проходил через открытую каменную террасу. Глаз сыщика отметил в углу низкий стол с алюминиевой мисочкой. Такая же мисочка стояла и на полу.