Жемчужный остров

Он никогда не говорил это матери, но всегда готов был прийти на помощь. Он всегда поддерживал меня.

– А меня всегда поддерживала моя бабушка. Хорошо, когда есть кто-то, кто всегда в тебя верит, особенно если не все получается, как ты хочешь.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. В школе я была редактором газеты и мечтала издавать женский журнал. Иногда мне казалось, что нужно быть реалисткой, но Фостер сказал мне, что нельзя забрасывать свои мечты, а нужно добиваться, чтобы они стали реальностью. Он даже помог получить стипендию в школе в Стэнфорде.

– В Стэнфорде? – Ник присвистнул. – Это очень известная школа. Ничего себе. Но ты же говорила, что всю жизнь прожила в Фениксе? Ты так и не стала журналисткой?

– Мне пришлось отказаться от стипендии, а потом… я поняла, что журналистика – это не для меня.

– Ты отказалась от стипендии в Стэнфорде? – Ник не верил своим ушам."

"Адриенн сжала в руке салфетку:

– Отец опять потерял работу. Я была нужна родителям дома. Я не очень расстроилась. Я пошла в вечернюю школу в Фениксе и получила степень бакалавра рекламы и маркетинга.

– Сколько тебе было лет, когда умерли родители?

– Двадцать пять. Я собиралась переехать в Вашингтон. Пришлось отказаться от этой поездки по нескольким причинам. Из-за долгов.

– Боже мой, Адриенн, – воскликнул Ник, взяв ее за руку, – твоя жизнь была не очень легкой.

– Нет, зато сейчас у меня все наконец отлично. – Адриенн сжала его руку. – Благодаря тебе. Жаль, что моя бабушка не может увидеть тебя.

Улыбка на лице Ника померкла.

– А где ты учился? – Адриенн решила, что теперь ее очередь задавать вопросы.

Ник ответил после некоторой заминки:

– В Йелле.

– Вот это да!

– Отец закончил Йелль. Я с детства хотел учиться там. Для меня все было гораздо проще, у нас не было недостатка в деньгах.

– Тебе нравилось в университете?

– Там можно получить прекрасное образование. И научиться торговать.

– Что тебе здесь и пригодилось.

– Точно.

Интересно, что заставило выпускника Йелля похоронить себя в этой глуши? Адриенн перевела взгляд с его глаз на распахнутую рубашку и сразу же забыла и про Йелль, и про все остальное.

Ей не хотелось больше ничего спрашивать, не хотелось ни о чем рассказывать. Ей хотелось быть ближе к нему. Крепко обнять его, вдохнуть его запах, прижаться к его губам.

Но Ник, похоже, не уловил ее настроения. А она не могла забыть свою обиду в тот вечер, когда Ник ушел от нее.