Заговор против Сталина

Освободители, мать их! Павел чуть не сплюнул с досады. Только власовцев ему здесь не хватало! Он постарался сохранить спокойный вид, скорчил в меру угодливое лицо. Развел руками, помотал головой – дескать, не понимаю.

– Сюда иди, говорю! – рявкнул щекастый тип с засученными рукавами и стащил с плеча карабин «маузер».

Остальные ухмылялись. Лысый субъект с тонкими циничными губами мял папиросу, сдерживая зевоту. Третий был молод, смазлив и похож на казачка. Он внимательно разглядывал прохожего, затем поманил его пальцем.

– Как мы рады вас видеть, месье, – оскалился лысый. – Кто такой, куда направляетесь?

– Ты по-французски спроси, – посоветовал щекастый. – Чай, не в брянских лесах партизан отлавливаем.

– А как я по-французски спрошу? – удивился лысый, и все трое дружно загоготали.

Служба во Франции была не в тягость, имела свои изюминки и даже очарование.

Павел пустился в путаные объяснения – дескать, он житель деревни Соли, работает столяром, идет в деревню Бура, которая недалеко за лесом, чтобы забрать свою жену и отвести обратно домой, а то она загостилась у родственников.

– Вы что-нибудь поняли, мужики? – спросил казачок. – Лично я – ни хрена.

– Красная Шапочка! – догадался щекастый. – Идет через лес к бабушке, чтобы угостить ее пирожками. А тут навстречу – серый волк.

– Посмотрим, что за пирожки. – Плешивый власовец отобрал у Павла сверток и развернул его на капоте коляски.

Щекастый заставил майора поднять руки, обыскал его, отобрал папиросы со спичками и удивился, что у незнакомца нет документов («Разве не положено всем штатским иметь при себе аусвайсы?»). Павел безропотно терпел, прорабатывая варианты ответных действий. При этом он что-то бормотал и делал просящее лицо.

– Печальный он какой-то, – посетовал лысый. – Может, случилось чего?

– Эй, откуда у хлопца испанская грусть? – Молодой пихнул Павла стволом, и вся компания зашлась хохотом.

Овощи с мясом, приготовленные Рене, ели дружно и нахваливали, посетовали, что мало. Потом запили водой из фляжек и снова закурили.

– Плохо выпили вчера, – пожаловался плешивый. – Похмелья практически нет – как-то не по-русски. Другое дело, когда выпьешь хорошо, тогда утром плохо! А сегодня утром хорошо. Значит, выпили вчера плохо.

– Ты просто философ, Серега, – оценил перл щекастый.