Заговор против Сталина

Водитель в третий раз предъявил документы. Лейтенант в фуражке с красным околышем заглянул в кузов – там сидели четверо. Он осветил их лица, задержался на бледном, резко очерченном женском лице. Барышня поморщилась, отвернулась от яркого света. Пассажиры носили офицерские шинели. Один был в звании майора, другой – капитаном, остальные же, включая женщину, являлись старшими лейтенантами.

– Ваши документы, товарищи, – сухо распорядился начальник охраны.

Он осмотрел предъявленные бумаги, сверил фото с лицами, снова задержался на женщине.

– Товарищ майор, пройдите в здание. Остальные остаются в машине. Соловьев, пропусти машину во двор, пусть там стоит.

Спорить было бесполезно. Лейтенанты, отягощенные инструкциями, – выше любого майора. Павел стал выбираться из машины.

– Бог в помощь, товарищ майор, – еле слышно прошептала Нина.

– Командир, все будет нормально, – выдохнул капитан Молчанов. – Хотя черт его разберет, что тут происходит…

– Прорвемся, товарищ майор, – вторил ему старший лейтенант Гриша Заречный.

Происходило нечто необычное. В вызове посреди ночи не было ничего странного, но чтобы развести такой туман секретности…

Майор спрыгнул на землю, одернул шинель. Рослый, русоволосый, плечистый, еще не успевший обрасти щетиной. Коллеги шутили: внешность представительная, полковничьи погоны на плечах смотрелись бы органично.

– Оружие сдайте, товарищ майор, – бросил начальник охраны.

Складывалось ощущение, что в Ленинград инкогнито прибыл сам Верховный главнокомандующий. Павел двинулся к крыльцу, часовой раскрыл перед ним дверь.

В холле было тихо. Здание райкома несколько лет не использовалось по назначению. Секретари, инструкторы и прочие сотрудники ушли защищать родной город. Выжили единицы. Райкомы партии и ВЛКСМ укрупняли, бюрократию сводили к минимуму.

Павел расстался с табельным «ТТ» и с верхней одеждой – в здании было на удивление тепло.

– Поднимитесь на второй этаж, товарищ майор, и ждите в коридоре, вас вызовут."

"Ждать пришлось долго. Коридор освещал мутный свет. Он сидел на лавочке, придвинутой к стене.