Завещание

Вы же на Весенний Бал едете?

— Мама, ну при чем тут приличия? Я замужем и еду с мужем! И потом, не я решаю, а Его Светлость.

Баронесса с оскорбленным видом отодвинулась:

— Я сама поговорю с герцогом. Все-таки, ты не благодарная дочь! Я устала и ухожу в свои комнаты.

Вечером она подкараулила Тамиля еще до того, как он успел поговорить с женой и насела на него:

— Демиана рассказала, что вы едете в столицу. Она так переживает, так переживает! И рядом не будет меня, чтобы поддержать ее и помочь. Мы так близки с дочерью и кто, кроме родной матери сможет быть ей лучшей подругой и спутницей среди столичных дам?

Тамиль, собиравшийся поначалу твердо отказать баронессе, задумался.

«А ведь верно, Деми будет там совсем одна. Он не в счет, ведь есть места, куда мужчине вход запрещен и где Дамиана останется один на один с родовитыми гарпиями и змеюками. Конечно, баронесса глупа и скандальна и над ней будут смеяться, плюс ее характер и язык могут доставить ему неприятности, но зато она сможет быть рядом с дочерью всюду и конечно же, никому не позволит навредить ей.

Решено».

— Хорошо, Ваша Милость, Вы поедете с нами, если Вы успеете собраться к завтрашнему вечеру.

— О, я успею! Можете считать, что я уже готова.

Когда герцог сообщил Деми, что баронесса идет с ними, Деми расстроилась, но решила не портить настроения мужу — свое решение он объяснил заботой о ее безопасности. Неделю она потерпит, вряд ли мама успеет за это время совершить что-нибудь непоправимое.

Господин Дарваль пребывал в прекрасном настроении — поездка в столицу удалась.

Все, что задумал — купил, что было запланировано — продал, запасся пряностями, редкими снадобьями, тканями — можно год спокойно торговать. И он может себе позволить потратиться на портал для всего обоза — сэкономит и время и деньги, которые за месяц ушли бы на еду и ночевки в постоялых дворах лошадям и людям. Жалованье опять же, слугам и наемникам-охранникам. Нет, решено, сразу после Весеннего Бала он отправится домой порталом, а оставшиеся дни проведет за приятными хлопотами по упаковке и пересчету купленного и еще посмотрит по сторонам — может, что-нибудь особенно ценное попадется.

Клод Дарваль не был уж совсем плохим человеком, он был торговцем. Мир для него делился на две части: люди, которые могут быть полезны для него и люди, которые могут быть опасны для него. Первых он использовал по мере сил и возможностей, со вторыми старался не пересекаться, а если пересекся — не ссориться.