Завещание

Во-первых, они пересекались только за трапезами и на молитвах, а там особенно не поговоришь. Во-вторых, никто из сестер не покидал стен Монастыря и не мог быть полезен Фредерике.

Выходили за стены и даже ездили в ближайший город настоятельница и две ее помощницы, инокини Марита и Скивея. Настоятельница, понятное дело, отпадала. Обе инокини, как оказалось, тоже — обе были фанатично преданы настоятельнице и без ее позволения палец о палец не ударили бы и, к тому же, сразу ей все рассказали бы.

Мужчин в Монастыре не было, почти всю работу выполняли сестры. Единственный представитель противоположного пола, который имел доступ внутрь, но жил в домике на краю деревушки за стенами Монастыря, был пожилой вдовый кузнец Аким. Перековать лошадь, починить ободья или поставить новый засов — с таким сестры справиться не могли. Но кузнец ни на минуту не оставался без присмотра настоятельницы или ее помощниц и на время его присутствия остальные сестры отправлялись в молельный зал.

Фредерика долго ломала голову, как ей подобраться к кузнецу и наладить с ним отношения, но помог случай.

— Мать настоятельница, — обратилась Марита. — Сестра Нивея жалуется давно, что заслонки разболтались, плита в одном месте прогорать начала, надо новый лист ставить, ножи затупились. А еще…

— Я поняла, пора пригласить Акима. Завтра этим займусь.

Кузнец пришел через день, оценил фронт работы и покачал головой:

— Что же Вы, Матушка, дотянули-то так? Давно надо было все менять, а теперь работы больше и за день не управишься.

— Помощника я дам, поддержать и подать любая сестра сможет. Пока смотри, что надо из железа, скажешь — мы приготовим, что есть, чего нет — ваше пойдет. Конечно же, Монастырь не обидит с оплатой.

Кузнец поклонился.

Еще через пару дней кузнец пришел с самого утра, сестры в это утро позавтракали всухомятку, таким же ожидался и ужин — печи в этот день топить не собирались.

Накануне Фредерика тащила ведро грязной воды по лестнице, да задумалась и столкнулась с Маритой и Скивеей. Инокини очень рассердились, и бывшая графиня была строго наказана — ей пришлось выстирать всю облитую ею одежду инокинь, насухо оттереть лестницу, остаться без еды и ее еще приставили на весь день помогать кузнецу.

— Поворочаешь натощак железо, да потом отмоешь всю кухню, — велела Скивея.