Завещание

А ты что сделал? Разве это любовь, когда ты пяти минут не мог найти, чтобы написать ей? Но хорошо, что берешься за ум, может быть, еще не все у вас потеряно. Подумай.

— Ты несправедлив ко мне, — обиделся Тамильес. — Я в регенты не напрашивался и вообще не рассчитывал, что мне придется чем-то подобным заниматься. Хоть сейчас от всего отказался бы и отправился за женой и сыном, но ты же знаешь, пока некому передать, поэтому я пока не могу уехать. Никак не могу!

— Дело сейчас не в уехать. Дело в том, что Демиана обижена и не верит тебе.

Мы не знаем, что она думает про случившееся в кабинете. Если она не знает, что ты попал под приворотные чары, то уверена, что ты изменяешь ей с графиней. Вам надо поговорить, но я не представляю, как это сделать, пока вы разделены. Разве что тебе надо писать ей каждый день, а лучше несколько раз в день. Вестников у нас хватит.

— Что такое письмо? Бумага и только. Мне надо поговорить с ней, чтобы она увидела мои глаза, услышала мой голос. Всесветлая, как я хотел бы оказаться с ней рядом!!!

— Ну, я не знаю — найди, кто ее украл и накажи примерно.

Да, да и графиню тоже! Даже в первую очередь ее. Найди тех, кто Демиане помог и награди. Вспомни, о чем она мечтала и воплоти ее мечту. И пиши ей каждый день!

— Анри, я все думал о разговоре… У тебя еще есть записывающие кристаллы?

— Есть, — недоуменно ответил Анрион. — Что ты собираешься записать? Похороны императора?

— Да нет, конечно, — отмахнулся Тамиль. — Я хочу записать на кристалл свое обращение к Демиане.

Она увидит меня, услышит мой голос, сможет заглянуть в мои глаза. Как ты думаешь, у повелителя есть проектор для кристаллов?

— Тиль!!! Конечно, у повелителя есть все, я даже не сомневаюсь! Какая отличная идея! Пошли, выберем кристалл.

— Подожди, мне сейчас еще мысль пришла — мог кто-нибудь на балу записывать на такой кристалл, кроме наших людей?

— Не только могли, но и записывали, я видел нескольких иноземцев, которые держали кристаллы, — ответил Анрион.

 — А почему ты спрашиваешь?

— Меня все мучает вопрос про «раздай мою одежду». А что, если одна запись попала к повелителю, и он показал ее Демиане?

— Ты хочешь сказать, что она могла посмотреть и… и увидела графиню в своем платье?

— Да! Тогда просьба насчет гардероба становится понятна. Но, помилуй, Всесветлая, что она подумала, моя бедная девочка? А я еще, по твоему гениальному плану, изображал беззаботность и не препятствовал графине на мне виснуть.