Все, что мы когда-то любили

Анна пьянела от необыкновенной еды, тонкого вина, от осознания, что произошло сегодня в ее жизни, и от присутствия Марека.

Как же им было хорошо вместе!

«Несмотря на то что расстались сто лет назад, мы остались самыми близкими и родными людьми», – думала Анна. И это была чистая правда.

Марек уехал, а у Анны началась новая жизнь.

Она почти перестала спать по ночам, прикидывая, где и когда брать товар, сравнивала, у кого он свежее и лучше, сопоставляла цены, смотрела на календарь с отмеченными праздниками, постепенно понимая, что и сколько к ним заказывать.

Был у нее и толстенный гроссбух, где были записаны юбилеи, дни рождения и прочие события ее постоянных клиентов.

Вставала она рано, в пять утра, выпивала кофе и спешила на автобусную остановку. В семь открывала свой магазин.

Покупателей в такое раннее время, конечно же, не было, но Анна перебирала цветы, обрезала стебли и несвежие листья, расставляла их по вазам, просматривала чеки и отчетность Дануты, звонила поставщикам, торговалась, ругалась, если ей доставляли некачественный товар.

Сама прибиралась – уборщицу она не держала. В половине девятого звонила знакомой, почти приятельнице, хозяйке кафе напротив, и просила принести ее заказ. Он всегда был одинаков – большой кофе с топленым молоком и корицей, бутерброд с творогом и острым перцем и пончик со сливовым вареньем.

Через десять минут появлялась Малгожата, дочка хозяйки, в руках у которой был круглый поднос с Анниным заказом.

После завтрака она зажигала большую старинную хрустальную люстру, и ее магазинчик, ее волшебная шкатулка оживала – под искрящимся хрусталем вспыхивали фиолетовые гиацинты, желтые лилии, белейшие хризантемы, розовые гортензии, разноцветные, всевозможных оттенков тюльпаны. Томно высились розы – бордовые, кремовые, красные, розовые, белоснежные."

"Анна стояла посреди этого великолепия и вспоминала, как продавала свои нехитрые букетики на перекрестке, разложив их на ящике, маленькая девочка в стоптанных ботиночках, скрученных чулочках и вязаном капоре, из-под которого выбивались непослушные рыжие кудри.