Все, что мы когда-то любили

А к Йосе еще съездишь, сколько там ехать? Сорок минут?

Марек махнул рукой и посмотрел в сторону.

– Что ты вообще знаешь, – проворчал он, – чтобы судить…

– А я и знать не хочу, – рассмеялась Анна. – Это твой прайд и твоя территория!

В общем, похоже, они немного поссорились. Анна ушла к бассейну, Марек, кажется, в номер.

«Не все так спокойно в Датском королевстве, – думала Анна. – Шира человек сложный, с сильным характером. Мареку непросто. Но это его выбор и его семья. В конце концов, они прожили много лет, родили и вырастили двоих детей, и коней на переправе не меняют.

Встретились в обед. Марек был по-прежнему раздражен, хотя изо всех сил и пытался это скрыть. Осталось два дня! Да и ссориться с Анной? Их ссоры – вернее короткие разногласия – можно было пересчитать по пальцам. Обычно они спокойно, без криков спорили – Анна и скандал вещи несовместимые, – и все, тут же забывали. Или сделали вид, что забывали. В сердце уж точно не оставалось ни обид, ни претензий.

Анна никогда не напоминала о разногласиях, в ее лексиконе не было слов «я была права, я тебе говорила, я предупреждала». Ей были чужды эти обычные женские штучки – укорить, подцепить, задеть и напомнить. Ни разу она не напомнила о его не очень симпатичных поступках или высказываниях.

Анна великий миротворец и примиритель, Анна за мир во всем мире, а уж в семье… Это она, Анна, научила его жалеть и прощать его несчастную мать.

Более миролюбивого и мягкого человека он не встречал.

По крайней мере он не встречал. Правда, опыт, если честно, был небольшим. Но твердо знал – таких, как Анна, нет, не бывает."

"Почему так безжалостно распорядилась судьба? Почему эта чертова жизнь развела его с Анной? Почему уготовила им такие испытания? Ведь если бы все было нормально, как бы спокойно и счастливо они прожили свою жизнь – в любви и понимании, в полном единении душ. Или он сам во всем виноват? Да, скорее всего.

Анна сильная. А он – слабак, тряпка, легко согласился. Даже не смог сдержать выдох облегчения – как хорошо все сложилось! Но он и вправду не мог. Не мог оставаться. Не мог жить в этом доме, есть, спать. Видеть каждый день ее больные глаза, трясущиеся руки, растерянность.

Она все понимала и отпустила его.