Все, что мы когда-то любили

Грохотало и ухало, ворчало и бухало, словно наступал конец света.

Авария? Она попала в аварию? Она виновата или кто-то другой? Господи, только бы не она! И только бы… только бы все были живы! Боль оказалась нестерпимой, словно проваливаешься в бездонную черную яму.

«Наверное, обморок», – успела подумать она, и в эту минуту дверцу сильно дернули.

– Вы в порядке? – сурово спросил мужчина в синей форме «Скорой»."

"– Не очень, – призналась Даша и заплакала. – А что там случилось?

– Авария случилась, – раздраженно ответил врач и коротко бросил: – Ждите!

– Это из-за меня? – крикнула она.

Он обернулся и сморщился:

– При чем здесь ты? Мудак один впереди. Восемь машин пострадало. – И он со злостью сплюнул на землю.

Потом ее попытались извлечь из машины. От боли она закричала.

– Сиди, – приказал медик. – Сейчас будет легче. И говори четко: где больнее всего? – Он осторожно ощупал ее руку, потом шею, голову, нажал на грудь. Стянул со здоровой руки рукав куртки, закатал свитер и, сделав укол, повторил: – Сейчас будет легче.

– Куда? – заливаясь слезами, переспросила Даша. – В какую карету?

– В скоропомощную. А дальше в больничку, милая. Рентген, томография. Ну и все остальное.

Даша заревела в полный голос.

– Дура, – бросил он. – Там три трупа, а ты слезы льешь.

Когда боль чуть отступила, Даша здоровой левой рукой с трудом достала телефон и позвонила Мишке.

– Что? – кричал он.

Кажется, она все-таки уснула. Сколько спала – десять минут, двадцать, час? Время перестало быть временем – четким, размеренным, определенным. Сквозь полусон-полуобморок-полуморок Даша слышала автомобильные гудки, захлебывающиеся сирены, крик, мат, рыдания, ругань. На улице за окном беспрерывно гудели машины, бегали люди, подъезжали «Скорые», кто-то надрывно кричал, слышался детский плач.

Услышав Мишкин голос, она открыла глаза – он с кем-то ругался. Господи, как он орал! Она и не представляла, что тихий, интеллигентный Мишка знает такие слова.

– Я здесь, – бросил он ей и куда-то рванул.

Вернулся с медиками.

Дашу осторожно, долго и бережно вытаскивали из машины и укладывали на носилки. В машине «Скорой помощи» снова сделали укол, и Даша крепко уснула. Теперь она совсем ничего не слышала.