Все, что мы когда-то любили

В магазинчике покупался кирпичик серого местного хлеба с невероятно вкусной корочкой, колесико краковской местного же заводика и местная ряженка – густая, как сметана, оставляющая во рту чувство блаженства. Расплачиваясь, Даша поняла, что проголодалась. Поела тут же, в машине. Да черт с ними, с приличиями, главное – удовольствие.

Поселок приветствовал ее дымом костров – сжигали старые листья и хлам, – настежь открытыми калитками, дверями и окнами, копошащимися людьми. Все готовились к сезону.

Даша остановилась у своего забора, открыла окна и пару минут сидела с закрытыми глазами, наслаждаясь свежим воздухом, запахом земли, прелых прошлогодних листьев, молодой зелени и леса.

Зайдя на участок, громко вздохнула:

– Да уж, работы невпроворот. Листья, опавшие шишки и ветки, прошлогодние бурые поникшие мокрые цветы.

С трудом отперев дверь в дом – за зиму она разбухала, – Даша зашла в прихожую. Запахло старой одеждой, резиновой обувью, веником, пылью и сыростью. Даша бодро взялась за дело. Первым делом распахнула ставни – слава богу, это было легко.

Протерла холодильник, вымыла раковину и даже замочила посуду в тазу с жидким мылом.

Выглянула в окно – серые тучи раздвинулись и наконец показалось солнце.

Отлично! Теперь одеяла и подушки, только бы снова не пошел дождь.

Вымыла полы и поняла, как устала. Да уж, знаете ли, сорок – это не двадцать.

Даша достала из шкафа чистую наволочку, чистый плед и, не раздеваясь, прилегла на диван.

На соседнем участке залаяла собака – ага, значит, приехали Петраковы.

Даша проснулась от того, что сильный дождь забарабанил по крыше и подоконникам. Подушки! И одеяла! Она бросилась на улицу. Промокли, но не слишком, успела – уже хорошо. А дождь зверел, набирал силу. На улице было темно, как в глубокие сумерки, а на часах всего половина пятого.

Нет, в такой дождь ехать нельзя. Надо переждать. Валяться не хотелось, шариться в телефоне тоже. И читать не хотелось.