За тобой

Бэлла ещё сильней сжала пальцы:

— Мои бывшие сотрудницы… — слово «бывшие» Бэлла отдельным образом подчеркнула, — …профессионалы своего дела.

— Ну, если вы так говорите…

Глава 24

Нет, он не мог этого предположить. Всех его мозгов не хватило бы, чтобы додуматься до такого. Даже когда Любка назвала Бэллу шлюхой… точнее, почти назвала, — договорить-то он ей не позволил, так вот даже тогда он не счел нужным соотнести это слово с его прямым, так сказать, значением. Думал, мало ли… Может и впрямь у Бэллы богатые любовники были.

До него… Ещё до него! Любке же, как и любой бабе, сгустить краски — раз плюнуть. Приукрасить всё, масштабировать. Роль банальной содержанки раздуть до роли чуть ли не плечевой, по-ду-ма-ешь… Кстати, насчет содержанки… У Бэллы ведь была и соответствующая внешность, и лоск. Он не мог представить (потому как это взрывало его мозг), но вполне мог поверить, что это правда. И даже смириться с этим. Но то, что он узнал на самом деле, за секунду до того, как ему пришлось взять слово и связно, вдумчиво о чём-то говорить, было… выше его понимая. Намного больше того, что он мог оправдать. Или простить. Или с чем он бы мог смириться. Он не понимал, застыв в каком-то диком ужасе, не понимал, как такое вообще возможно. Его девочка… Чистенькая такая, ранимая, трогательная. Как она могла?

Гройсман чувствовал, что его прежний мир рушится. Нет, он не был чистоплюем, но… По всему выходило, что он совершенно её не знал. Только думал, что её душу видит, а на самом деле там, может, и вовсе не было души.

Что-то там с умным видом вещая, он перевёл на неё взгляд. Сидит… Как королева, скрестив длинные гладкие ноги в лодыжках. Преисполненная достоинства. Задрав нос. Как будто хоть какое-то право имеет на это. А вырядилась как? Он и сейчас, уже зная про неё самую неприглядную правду, полжизни бы отдал, чтобы, нагнув её над столом, задрать на голову ей платье и в одно движение ворваться, почувствовав трепещущую влажную глубину. Хотя она не для него так хорохорилась, понятно… И камушки на пальцах да в ушах не для него — ого какие.

Сколько бабьих судеб ей пришлось загубить, чтобы купить, скажем, вот это колечко от Graff? Он был в курсе того, сколько такое могло бы стоить, потому что сам приценивался к помолвочным кольцам. Ду-рак."

"Давид сжал челюсти, зная, что выдаёт себя перекатывающимися под кожей желваками. Ему хотелось Бэллу встряхнуть. Сильно. Чтобы вышибить из неё всю эту надменность.