Вот и я, Люба! (СИ)

- Любушка, Степан Герман умеет держать свое слово. Тем более, что его герман-родинки вот. Любушка, успокойся. Вот она моя родина! - оглаживая и целуя мой живот, произносит Степан.

Сквозь приятный морок сна ощущаю терпкий древесно-табачный запах парфюма своего мужа и влажные прикосновения к своей руке.

Приоткрыв глаза, вижу Степушку. Он смотрит на меня влюбленным взглядом.

- Вот, все равно, как настоящий разведчик, просочился к тебе, незаметно, - легко чмокнув меня в щёчку, шепчет мой невозможный муж. - Подумал, вдруг ты писать захочешь, а утку подать некому будет.

Слушаю Степу, а в душе цветы радости и счастья распускаются и становится горячо.

От внутреннего тепла снова хочется прикрыть глаза, но тут меня пробивает резкая боль. Я от неё кривлюсь и вскрикиваю. Степан напрягается.

- Что, милая, началось, да? Все, все, любимая, бегу за врачами. Дыши, как нас с тобой учили на дыхательной гимнастике. Сейчас вернусь, будем вместе дышать.

Так мы вместе с моим мужем и дышали время схваток, а потом и родов.

- Степа, я тебя очень прошу, выйди.

Ой, ой, уф, уф! Посиди, пожалуйста, в коридоре. Ох, ох, фух, фух, фух, - до начала родов несколько раз под всякими предлогами и вескими аргументами пытаюсь убедить мужа своего покинуть родзал. - Родной мой, если любишь меня, уй-йю-юй-й, уйди. Это некрасивая процедура. Многие мужчины потом к женщине, ай-йай-йай-й, притронуться не могут. Ну же, милый, сделай так, как я тебя прошу. Уф,уф,уф,уф.

Достучаться до Степана оказывается просто невозможно. Вероятно легче сдвинуть гору с места, чем поколебать решение моего мужа.

- Люба, ты прекрати говорить чепуху, держись за руку мою и дыши вместе со мной. Боятся слабаки и рохли. К женщинам своим перестают прикасаться ушлепки слабоумные. Я стою за твоей головой, что там врач колдует, не вижу, - басит муж мой в ответ на мои слова. - Твоя задача дышать правильно и тужиться. Давай, Любаша, не халявь. Ещё, милая, ещё немного. Ух, ты! Вижу малыша нашего. Любушка, девочка. У нас девочка. Ой, а хорошенькая какая, даже щекастенькая.

Маленькая только, вроде, очень.

После рождения девочки второй пупсик дал мне целых пятнадцать минут отдыха. Наш ""ленивец"" оказался мальчиком. Хоть он и был крупнее своей сестры, родила я его значительно легче.

- Любимая, какое счастье! У нас сразу и доченька, и сыночек. Спасибо, родная! Спасибо! - сквозь слезы благодарит меня муж. - Знаешь, такого трогательного момента в моей жизни не было никогда. Парень наш на деда своего похож. Настоящий Герман.