Вот и я, Люба! (СИ)

- Степушка, я тебя очень сильно люблю! Понимаю, что ты сильно переживаешь! Делаешь, ты это совершенно зря, потому как процесс родов самый естественный.

- Любушка, давай все же согласимся на кесарево, а? Ну пока не поздно, - произносит взволнованным голосом Степушка, оглаживая мой огромный живот, который сейчас напоминает дирижабль.

- Нет, Степан Григорьевич, никакого кесарева. Я четверых детей родила, если ты забыл, - начинаю пыхтеть в раздражении.

- Конечно, помню, любимая моя. Только ты Анюту 20-ть лет назад рожала.

Сама понимаешь, сладкая, тебе сейчас чуть-чуть, но все же больше чем 25-ть, - целуя меня, нежно шепчет мне на ушко муж мой, стараясь достучаться до меня. - Ну, зачем нам эти роды естественные?! Ну, их знаешь куда. Любонька, какова необходимость корячиться, рвать свои жилы и свой организм на части, если можно просто уснуть беременной, а проснуться с малышами у грудей. Ну, давай скажу доктору, что мы решили кесариться.

- Степа, иди…ты…к доктору! - произношу с интонациями, точно указывающими направление движения.

Степан, услышав, сказанное мной, от удивления аж голову приподнимает, чтобы посмотреть на меня.

- Любань, горжусь тобой! Вот что значит лингвист. Слово не произнесла, а послать послала, - от души хохоча, отвечает мой сообразительный мужчина, целуя меня в губы, которые в данный момент больше напоминают вареники. - Так мне идти за врачом, милая, или все же это была метафора.

- В данном случае это вернее всего метонимия, Степушка. Ладно, сейчас это не так и важно.

Главное, смысл моего месседжа ты понял. За врачом, милый, сходи. Мне на самом деле с доктором нужно переговорить, - делаю паузу, ощущая дискомфорт в малом тазу, как только отпускает, продолжаю говорить. - Да, очень прошу понять меня правильно, любимый. Знаю, вся наша семья сейчас взволнованна. И каждый хочет меня поддержать. Но, Степан Григорьевич, мне надо морально с силами собраться и с детьми нашими договориться. Короче, идите ка вы все домой. Я хочу побыть одна…

Не успеваю договорить, как дверь палаты открывается, и в проёме появляется Сима.

- Так просьба к провожающим покинуть вагон. Отъезжающим надо подготовиться к трудной дороге, - подходя к кровати, басовито похохатывает моя свекровь. - Степа, давай топай отселя.

Муж мой смотрит на мать свою, цокая языком и покачивая головой, но при этом держа свои эмоции в себе.

- И чего застыл, как двухметровый столб соляной, идите уже принц Герман к своему отцу. Он ждёт Вас, товарищ генерал, на улице.