Вот и я, Люба! (СИ)

Я и Дима, как завороженные, смотрим на его манипуляции.

- Гера, Полковник Игнатьев. Так точно, на месте. Передаю, - сказав несколько предложений, Николай отдает мне трубку.

- Любушка, говорить буду коротко.

- Степушка - милый мой! - выдыхаю в трубку, боясь расплакаться, в горле ком застрял и слезы душат.

- Милая моя, все знаю. Не отчаивайся. Николай тебе поможет. Ремонт останови. Пусти всё на восстановление хозяйства. Не хватит, Николай разберётся. Поняла меня, любимая? - слушаю Степана, не перебивая. Не делаю этого, потому что для меня сейчас его голос, как подорожник, как музыка для снятия стресса.

Пока Степа говорит мне ещё про какую-то охрану, а я все же успеваю глоток чая сделать, чтобы горло освободить и начать говорить.

- Степушка, у тебя все нормально? Ты здоров, милый мой? За меня не переживай, мы разберёмся. Я жду тебя очень! Очень сильно жду, Степушка. Слышишь меня? Люблю тебя, сильно люблю! - дальше говорить у меня не получается, потому что начинаю рыдать, как белуга.

- Я тоже тебя очень люблю, милая моя! Не плачь, родная, скоро приеду.

Целую, любимая. Дай Диме трубку, - говорит Степан.

Передаю сыну трубку. Разговора их не понимаю, потому как Димка только произносит отрывочные слова - ""да"", ""понял"", ""конечно"", ""хорошо"", ""сделаю"", ""успокою"".

Дима, завершив разговор, передаёт трубку Николаю. Рассказывает Игнатьеву, что в районе 24 часов сработала сигнализация в одном из свинарников, о чем нас уведомил сторож.

- Мы пока собрались и приехали, полыхали уже два отделения свинарника, - объясняет Дмитрий.

- Сторож часть супоросных маток успел выгнать. До холостых самок уже не успел добраться. Когда приехала пожарная машина, их бокс полыхал и до животных было не добраться.

Дальше сообщает, что пожарные на месте обнаружили четыре бутылки с зажигательной смесью. Все они оставлены там, где их нашли. Все зафиксировано на фото- и видео. Сегодня чуть позже подъедут эксперты, полицейские и представители страховой компании.

- У нас по периметру размещены видеокамеры.

Одна их них заблаговременно была испорчена, но есть запись с другой, - поясняет мой сын Николаю. - Запись мы уже перенесли на флешку, но из-за темноты все равно видно плохо, и изображение размытое. К тому же люди были одеты в чёрные одежды, поэтому познать кидающих бутылки вряд-ли будет возможно.

С Игнатьевым мы беседуем внутри дома. Я, взяв себя в руки, накрываю чай с плюшками и мясными деликатесами нашего производства.