Варяг. Мечи франков

— Познакомлю тебя с братом.

Вблизи Хрольв Рёнгвальдсон казался еще громаднее. Слоновьи ножищи, горилльи лапы, длинная раздвоенная борода, ниспадающая на бочкообразную грудь.

— … Я думаю, их короли срут золотом, — вещал нурман Стемиду и Трувору. — Иначе откуда у них его столько. Приходи и бери.

Трувор не просто слушал, внимал. Князь Стемид же — сомневался.

«Нас приглашают грабить франков», — подумал Сергей.

Франки, франки… В свое время Сергей торговал с ними довольно активно. И с теми, которые германцы восточные, и с теми, которые — германцы западные, то бишь французы[1].

— Вартислав Дерзкий, — представил Рёрех Сергея.

Гигант глянул мельком, кивнул небрежно и сразу отвернулся. Проигнорировал мелочь.

И Сергей тут вспомнил. И сообразил, кто перед ним. И, естественно, юность опередила мудрость.

— Соглашайся, Рёнгвальдсон! — громко заявил Сергей.

— Что? — Тяжелая голова повернулась. Взгляд сместился книзу. — Что ты сказал?

— Я сказал: когда франкский конунг предложит тебе что-то, соглашайся, Хрольв-конунг.

— Это кто? — спросил Хрольв у Стемида.

Представление, сделанное Рёрехом, он уже забыл. Или не услышал. Рост большой, до мозга звук снизу доходит медленно.

Вместо Стемида ответил Трувор, на этот раз именем и прозвищем не ограничившись:

— Наш брат Вартислав-хёвдинг.

— Хёвдинг? — удивился великан. — А не маловат?

— А ты не великоват для морского конунга? — задал встречный вопрос Сергей.

Хрольв удивился. Потом рассердился. Потому что озвученная Сергеем мысль — один в один его собственная.

А затем пригляделся к Сергею внимательнее, оценил оружие, украшения, одежду, добавил к увиденному сказанное Трувором и задал другой вопрос:

— Ты знаком с конунгом франков?

Сергей покачал головой:

— Я слышал о землях франков. От купцов, которые с франками торгуют. Там много хороших земель, за которые постоянно идет борьба.

— Ты слышал, а я там воевал! — фыркнул великан. — Чтобы франкский конунг захотел отдать свою землю такому, как я… Большей глупости я не слышал!

Сергей нахмурился… Но сумел обуздать обиду. Нурман же не его назвал дураком, а только в словах усомнился.

Но ответил тоже без поправок на размер туловища и личное превосходство собеседника.

— Знаешь, сын Рёнгвальда, как в лехитских постоялых дворах нанимают охранников? — спросил он.