В поисках сокровища

– И все же? – прицепился к нему Марвин.

– Ильич!

– Илья Ильич? Как звучит!

– Хорош трепаться.

Ляля первым потянулся к сенсорному экрану, чтобы добавить громкости. Когда на весь лес грохнуло «How You Remind Me», Сима демонстративно закрыла уши и первой ушла в палатку. Ей, как и мне, уже надоели бесконечные разборки. Довольный Ляля выскочил из машины и принялся подпевать:

It’s not like you to say «Sorry»

I was waiting on a different story.

– Нарвутся они, – обеспокоенно сказала Лиля. – И почему Альберт с Быком нас невзлюбили?

– Может, потому, что мы украли и разбили их тачку?

Лиля закатила глаза:

– Ну я ведь уже сто раз извинилась! До конца жизни будете мне это припоминать? На тот момент мне казалось, что это будет очень весело.

Знали бы вы, как я об этом жалею!

Я не ответил сестре. Тогда Лиля, буркнув мне напоследок «спокойной ночи», ушла в палатку вслед за Симой. Я остался на улице наблюдать, чем закончится этот концерт.

Реакция последовала незамедлительно. Правда, на «разборки» с Лялей и Марвиным отправили самого дружелюбного персонажа среди копателей – дядю Толю.

Сонный и взъерошенный, он выполз из палатки и жалобно попросил «по-братски» выключить музыку, потому что завтра всем рано вставать. Воинственный настрой Марвина тут же сдулся, потому что против дяди Толи он ничего не имел. Дядя Толя хоть и любил «присесть на ухо», но был добрым и безобидным. Временами мне даже было его немного жалко, потому что он здесь явно занимал положение шестерки – «подай-принеси». Никакого уважения к старшим. Видимо, и сейчас ему просто отдали приказ: «Иди и скажи этим соплякам, чтобы заткнулись». Ляля так и замер с пустым казаном в руках, а Макс поспешно убавил громкость. В общем, конфликта не получилось.

Подозреваю, что Марвин решил устроить этот спектакль из-за девчонок, потому как утром, после завтрака, Лиля весь мозг ему проела из-за того, что он струсил и не вступился за Лялина. Но теперь главные зрительницы, ради которых все и затевалось, покинули представление.

Поэтому Марвин в конце концов послушно вырубил музыку, а Ляля, поужинав и подобрев, тоже быстро остыл. Им будто бы обоим даже стало неудобно перед дядей Толей за свое поведение. Хотя их глупая выходка не отменяла тот факт, что кто-то все-таки, как крыса, сожрал наш плов. Я не представлял, как после всего, что случилось буквально за сутки, мы поедем на общее дело."

"В палатку мы возвращались голодными.

Ляля моментально уснул. В комнате девчонок тоже было тихо.